Метла системы полностью

ДЖЕЙ (приглушенно): Какая разница, как что определять? Вы не чувствуете разницы? Вы можете чувствовать жизнь так, как живете; кто может прочувствовать жизнь нездорово питающейся женщины из истории Рика?

ЛИНОР: Она может! Она!

ДЖЕЙ: Вы сбрендили?

ЛИНОР: Она может, если в истории сказано, что она – может. Верно? В истории сказано, что она, расплющив ребенка, горюет так ужасно, что грохается в кому, так что она как раз может.

ДЖЕЙ: Но это не настоящее.

ЛИНОР: Оно кажется таким же настоящим, каким, как сказано, является.

ДЖЕЙ: Может, это и правда ваша подмышка.

ЛИНОР: Всё, до свидания.

ДЖЕЙ: Подождите.

ЛИНОР: Жмите кнопку, чтоб кресло поехало, доктор Джей.

ДЖЕЙ: Иисусе.

ЛИНОР: Жизнь женщины – это история, и если в истории сказано: «Толстая красивая женщина была убеждена, что ее жизнь настоящая», – так оно и есть. Только она не знает, что ее жизнь – не ее. У этой жизни есть предлог. Что-то доказать, кого-то рассмешить, мало ли. Она даже не продукция – она дедукция. У нее есть предлог.

ДЖЕЙ: Чьи это предлоги? Предлог – типа «для кого-то это предлог»? Она обязана существованием рассказчику, кто бы он ни был?

ЛИНОР: Необязательно даже «для кого-то» – вот в чем штука. Рассказываемая история творит предлоги сама. Бабуля говорит, что любая история автоматически становится своего рода системой, контролирующей всех причастных.

ДЖЕЙ: Это как так?

ЛИНОР: Просто по определению. Каждая история создает, ограничивает и определяет.

ДЖЕЙ: У лажи есть особый аромат, вы замечали?

ЛИНОР: Толстая женщина не по-настоящему настоящая, она настоящая в той мере, в какой ее используют, и если она думает, что настоящая и ее не используют, то лишь по одной причине: система, которая ее дедуцирует и использует, по определению заставляет ее чувствовать себя настоящей, недедуцируемой и неиспользуемой.

ДЖЕЙ: И вы говорите мне, что вот так себя чувствуете?

ЛИНОР: Вы тупой. Это точно гарвардский диплом? Мне нужно идти. Дайте мне уйти, пожалуйста. Мне надо в туалет.

ДЖЕЙ: Приходите завтра.

ЛИНОР: У меня больше нет денег.

ДЖЕЙ: Приходите, как только у вас будут деньги. Я здесь, к вашим услугам. Попросите денег у Рика.

ЛИНОР: Дайте моему креслу ход, пожалуйста.

ДЖЕЙ: Сегодня мы шли семимильными шагами.

ЛИНОР: У вас в ушах.

26 августа

Сборник о Монро Концеппере: «Пожар»

Монро Концеппер надвинул белую федору на глаза и криво ухмыльнулся окружавшему его хаосу.

Монро Концеппер надвинул федору на глаза и криво ухмыльнулся окружавшему его хаосу. Пламя полыхающего дома подскакивало в ночной воздух и отбрасывало на шершавые свежезабетонированные пригородные улицы длинные, долговязые тени Концеппера, пожарных и зевак. Волнообразные саваны искр вихрились и рдели на весеннем ветерке. Концеппера заметил стоявший на подножке пожарной машины и кричавший приказания своим людям бригадир.

– Так и знал, что ты приедешь, Концеппер, – сказал бригадир, поседевший старый беловласый мужчина с румяным лицом. – Почему так долго?

– Пробки. – Концеппер криво ухмыльнулся бригадиру. – Сдается, бригадир, тут у нас кой-какие неприятности.