— Думаю, ты заметил, что я слежу за тобой с самого твоего прибытия. Я должна заботиться о тебе. Если бы не моя рогатка, вчера тебя могли отдубасить двое легавых. Я потеряла твой след вечером у статуи Триумвирата и обрадовалась, когда увидела тебя утром живым. Из газеты я узнала, что ты задушил одного из членов байкерской банды. Фортепьянная струна — это почерк Дома.
— Так, значит, тебя зовут не Анна?
— Что за дурацкий вопрос! Я ношу то имя, которое мне присваивают в данный момент. Так же, как ты. Мишель? Мето? Я с другого острова, но тоже из группы «Э».
— Почему ты решила открыться? Судя по всему, это не предусматривалось.
— Потому что тебя должны были арестовать прямо за обедом у твоей добренькой Мадлен. Эта стукачка работает на полицию и получает премии за каждого пойманного ребенка. Уж не знаю, как она тебя раскусила, ведь ты же заведомо не совершал никаких ошибок. Возможно, ты просто слишком любезен, слишком доверчив… ну или у тебя чересчур светлые волосы, а это притягивает взгляды.
— Ты уверена, что не ошибаешься по поводу старухи?
— Я проследила за ней после твоего ухода: она отправилась прямиком в полицию, чтобы устроить для тебя засаду.
— Кто живет в этом районе?
— Члены группы «Э». Это место для богатеньких, для очень важных персон. Здесь расположены личные резиденции членов правительства.
— Почему тут не патрулирует полиция?
— Во всех домах есть частные агенты безопасности. Этот квартал очень хорошо охраняется, и никто ни о чем нас не спросит, если, конечно, мы не попытаемся вторгнуться в их владения.
Навстречу нам идет дама, выгуливающая крохотную собачонку, и я спрашиваю:
— Прошу прощения, сударыня, не могли бы вы подсказать, как пройти на улицу № 150?
— Охотно, молодой человек, четвертый поворот налево.
— Благодарю вас.
Мы смотрим ей вслед.
— Как твои задания?
— Почти все выполнил.
— Лучше не высовывайся из дома Шенов до самого отъезда. И спрячь как-то свои волосы — надень фуражку, что ли.
— Скучно будет завтра перед отъездом.
— Я загляну к тебе, а теперь нам нужно расстаться. Скорее возвращайся домой.
Она целует меня в щеку и уходит по своим делам. Наверное, так прощаются друзья. Сама того не подозревая, Анна привела меня как раз в то место, куда я мечтал попасть: район «Э», где живет моя семья… Я направляюсь к дому № 187 — по адресу, указанному в серой папке. Когда я подхожу к дому, сердце бешено колотится. Скоро я увижу портреты родственников. Это большое здание, перед решеткой неподвижно стоят охранники. Я искоса поглядываю. Здесь живут четыре человека: старик с длинными седыми волосами, женщина с изможденным лицом, брюнет с печальным взглядом и девочка с вьющимися волосами. Так вот они какие — люди, которые произвели меня на свет, носили на руках, целовали, любили, а в один прекрасный день бросили и отдали Юпитеру… Трудно сказать, насколько они красивы и похож ли я на них. Я не расстроился, потому что боялся даже представить их себе. Я пристально вглядываюсь в изображения. Старик — это Марк-Аврелий, один из руководителей Зоны № 17. Значит, Марк-Аврелий — мой дед!
Я спрашиваю прохожего, как пройти к остановке моего автобуса, но он отвечает, что никогда не пользовался этим видом транспорта. Я задал вопрос только ради задания, а на самом деле собираюсь возвращаться пешком. Я сторонюсь главных магистралей и, очутившись на пустынной улице, пускаюсь бегом. Я возвращаюсь к трем дня. Холодильник практически пуст. Я снова готовлю себе еду и поднимаюсь в свою комнату, чтобы сделать последние записи.
Я увидел своих родителей, с которыми, наверное, никогда не смогу поговорить и которые приложили множество усилий, чтобы стереть меня из памяти. Я думаю о своей сестре, которой столько бы всего рассказал. Мой дед — презренный вдохновитель этих кошмарных законов, разрушивших семьи и обрекших детей на изгнание. Изнуренный этим шквалом эмоций, я засыпаю.
Я просыпаюсь от воплей Мишеля, который зовет меня из подвала.
— Мето! Ты здесь?
Я спускаюсь к нему.
— А, привет! Ты передал письмо?
— Разумеется.
— Сейчас она как раз возвращается из коллежа и должна его найти. Если она прочитает письмо, в тот же миг придет. Это моя подружка Кристина. Мы любим друг друга. Позже мы поженимся, и у нас будет ребенок. Мето, ты не мог бы выпустить меня на полчасика в сад? Ты будешь за мной следить. Я знаю, вас учат драться и мне с тобой не совладать. Ты ничем не рискуешь.
Я не должен этого делать, но хочется завоевать его доверие.
— Почему бы и нет? Только без фокусов, я способен на все.
Мишель показывает, где его отец прячет ключ от цепи. Он пребывает в радостном возбуждении, потому что не расчитывал, что я соглашусь. Кристина ждет его у решетки. Она входит, и оба садятся на качающееся сиденье, подвешенное на веревках. Мишель и Кристина целуются, прижимаясь друг к другу губами, и почти не разговаривают. Я прячусь за шторами, мне неловко, но вместе с тем мне любопытны их обычаи. Я мог бы заниматься тем же, но судьба распорядилась иначе. Как он и обещал, вскоре Мишель провожает подружку до решетки и возвращается в подвал.