— Где находится койка Хамелеона, который снабжает Дом информацией?
— Неохамела? А зачем тебе?
— Просто хочу взглянуть.
Я показываю дорогу, но у меня смутное предчувствие, что он сказал мне не все. Элегий наклоняется и подбирает нож возле одного из спящих. Ахиллес крепко хватает меня за руку, чтобы я не помешал, и шепчет на ухо:
— Иногда нужно пожертвовать одним, чтобы сберечь сотню.
Я провожаю друзей до выхода из пещеры и, расставшись с ними, отправляюсь к Октавию.
— Наконец-то ты пришел! Что стряслось? Ты выглядишь взволнованным!
Я пересказываю подробности этого ужасного вечера и события прошлой ночи.
— Иди-ка спать, Мето, и не вини себя за поступки своих друзей.
— Возможно. Думаю, Черпак укроется в Промежутке, чтобы избежать мести. Спрячь его и передай ему эту записку. Пока!
День проходит в тягостном ожидании. Я нервничаю, воображая худшие сценарии на тему «А если вдруг, как назло…» Я выхожу только на завтрак, обед и ужин, на утреннюю пробежку и встречу с Цезарем 3, чтобы условиться о свидании с Каэлиной.
Пытаясь хоть чем-то занять мозги, я представляю себе, что делает сейчас каждый из моих друзей: у Марка и Евы — новая жизнь, у Октавия и Клавдия начинается обычный день, а Каэлина и Черпак так же, как я, волнуются перед отъездом.
Наконец пора идти, и я отправляюсь к причалу. Хуан, как всегда, холоден и неразговорчив. Лишь когда мы выходим в открытое море, он открывает шкаф, и я обнаруживаю там оторопевшего Черпака. Мой друг с трудом подбирает слова:
— Так… это правда? Конец… Я снова увижусь… с близкими, которых… Спасибо, Мето. Ты сдержал слово…
Мы обнимаемся: он очень растроган и ненадолго отходит в сторону, чтобы утереть слезы, а затем возвращается и рассказывает:
— Сегодняшнее утро в общине было тяжелым. Каабн держал речь, хотя не все еще пришли в себя после снотворного. Он объяснил, что при содействии предателя Цезари продемонстрировали уязвимость Рваных Ушей. Я слушал его, спрятавшись у Октавия. Как и предполагалось, они искали меня на кухне, разбили утварь и, перерыв оставшуюся часть пещеры, нашли труп Неохамела, который его товарищи отнесли в Промежуток, чтобы Октавий произнес над ним священные слова. Но эти испытания отнюдь не сплотили ряды Волосатиков, и уже во второй половине дня у них начались стычки. Я рад, что уехал.
— Ты вернешься к своей семье на континенте?
— Ага, к пятнадцатилетней дочери и жене. Наверное, они решили, что я их бросил. Надеюсь, они будут счастливы снова меня увидеть спустя столько времени.
— Как ты попал на остров? — спрашивает Хуан.
— Сначала Дом нанял меня на три месяца: я должен был обучать будущих поваров, чтобы они заменили меня, когда закончится мой контракт. Но как-то ночью меня похитила диверсионная группа Рваных Ушей, и я два года, три месяца и двадцать семь дней был рабом у этих зверюг.
Затем Хуан рассказывает о неудачной попытке вызволить своего брата. После этого случая «сорняки» поняли, что среди них есть стукач, и из-за этого группа временно бездействует, а мой друг волнуется за Суля, которого могут отправить на далекий остров, прежде чем он успеет сбежать.
После высадки на берег мы, как обычно, ждем в портовом сквере. Я расстаюсь с Черпаком в первых лучах зари. Он отказывается от денег на автобус, которые я предлагаю. Ему хочется пройтись пешком, чтобы свыкнуться с тем, что он находится здесь. Еще он хочет приготовить речь, которую произнесет по прибытии домой.
А я жду Каэлину в хорошо знакомом сквере. Я замечаю ее издалека, и у меня екает в животе, но я стараюсь дышать ровно. Моя подруга светится от радости, она подходит и крепко целует меня с закрытыми глазами. Значит, это не «проверка на быстроту реакции». Меня обволакивает теплом, и мы садимся рядышком на скамейку.
— Спасибо, Мето. Благодаря тебе я все узнала и внутренне изменилась. Я больше не та покорная Каэлина, которая отказывалась жить своей жизнью, а только выполняла приказы и теряла попусту время. Откуда ты узнал шифр?
Я рассказываю, как нашел серую папку и как дни напролет работал в библиотеке Грамотея.
— Это было всего лишь предположение, и я боялся, что на Силоэ все по-другому.
— Ты пошел на огромный риск, когда предъявил мне это неопровержимое доказательство своей измены Дому.
— Я доверяю тебе. И потом… ты тоже изменила мою жизнь.
Она берет меня за руку и говорит:
— Нам нельзя здесь оставаться. Не забывай, что нас разыскивают как террористов.
Мы возвращаемся к обитателям «фальшивого дома», перекусываем парой бутербродов и направляемся в гараж, где Рита учит малышей писать. Я занимаюсь с Жанно, который проявляет большое усердие. После обеда приходит какой-то парень и сообщает, что Иероним появится ближе к вечеру. Мы поднимаемся в свою комнату, Каэлина выспрашивает подробности моего замысла.
— На твоем острове будут девочки?
— Конечно, мальчики могут многому у вас научиться.
— И мы навсегда останемся вместе, Мето. Прежде чем я уеду жить далеко отсюда, мне хотелось бы взглянуть на своих родителей. У меня тоже есть старший брат.
— Мы сходим к ним. А как тебя зовут на самом деле?