— Что это за цирк?! — в ярости орет Ромул. — Вы забыли, кто здесь командует? Цезарь 1, я считаю, что, как ответственный за порядок в Доме, ты не справился со своими обязанностями. Ты просидишь в своей комнате двадцать четыре часа, и тебе запрещается с кем-либо разговаривать. Все члены группы «Э», за исключением Мето, на тот же срок отправляются в холодильник. Остальные Цезари остаются под надзором. Квирин, армия соблюдала клятву верности?
— Конечно, Мэтр.
— Но я слышал, — продолжает сын Юпитера, — что Ахиллеса пытались отравить.
— Мы проводим расследование, и пока у нас нет доказательств, что в этом виновен кто-то из солдат.
Ромул встает и торжественно произносит:
— Я заявляю, что голосование будет строго обязательным и что руководители должны будут удостовериться во всеобщем участии. Мы соберем население острова в одном месте, чтобы каждый мог наблюдать за ходом выборов. Представитель от каждого сообщества изложит свою программу за три-четыре минуты, а затем все по очереди проголосуют. Назначьте по два человека от каждого лагеря, чтобы они уладили со мной организационные вопросы. Голосование состоится завтра в десять часов. До этого времени любые перемещения будут строжайше ограничены. К вашему сведению, прошлой ночью я встречался с Кассием: Рваные Уши явятся в полном составе.
Ромул выходит, и буквально через пару секунд в зал врываются двое охранников и хватают Цезаря 1. Он протестует:
— Я и сам могу дойти до своей комнаты. Не прикасайтесь ко мне!
С невозмутимыми лицами двое церберов отрывают руководителя от стула и выталкивают в коридор. Остальные Цезари следуют за ними, понурив головы. Квирин морщится, нехотя встает и с ворчаньем уходит.
— Мето, — говорит Ахиллес, — завтра ты будешь представлять нашу программу перед собравшимися. Скоро у нас появится возможность изменить наше будущее. Ты не мог бы показать свои записи?
— С радостью. Я как раз взял их с собой.
Ахиллес погружается в чтение. Возвращая мне листок, он говорит:
— Нужно добавить, что мы поможем «старым воякам» свести счеты с жизнью, если они того пожелают. Для нас это очень важно.
— Мы должны назначить от себя людей для подготовки голосования. Я предложу Клавдия.
— А я пошлю Элегия. Вынужден признать, мой друг, что ты не ошибся в Ромуле: сегодня меня поразили его проницательность и самообладание.
Оставшуюся часть утра я провожу у себя в комнате, перечитывая вслух и переписывая свою речь.
После обеда я отдыхаю около трех часов. Очень хочется встретиться с Каэлиной, но выходить сегодня запрещено, и я подчиняюсь приказу. Я думаю о ней все чаще и чаще.
Вечером я ужинаю один в своей комнате, и еда кажется особенно вкусной, когда я вспоминаю, что мои «дружки» будут ночевать в холодильнике. Двадцать четыре часа — не такая уж большая расплата за покушение на убийство. Малыши из Дома нередко оказывались там только за то, что плохо застегнули рубашку.
Впервые за долгое время я залезаю в постель в установленное законом время и засыпаю, едва коснувшись головой подушки. Аттик дает мне выспаться.
Сегодня утром в коридорах царит атмосфера всеобщего оживления, как в Зоне № 17 в ночь Большого пожара. Обитатели Дома напоминают своим видом возбужденных горожан, что стекались к границе полей.
Место, выделенное для голосования, находится перед выходом № 1, в самой глубине кратера. Когда я прихожу, почти все уже собрались, разбившись по сообществам на внутреннем склоне вулкана.
Напротив разбиты три небольших шатра, рядом с которыми стоят большой стул и черная доска. Ромул восседает в центре, с одной стороны от него стоят Элегий и Клавдий, с другой — Цезарь 4 и незнакомый солдат. Слуга приносит и ставит перед Ромулом деревянный ящик. Последними к нам присоединяются те, что были наказаны вчера. В звенящей тишине сын Юпитера выступает с речью:
— Сегодня знаменательный день — все жители острова впервые собрались вместе. Мы сообща определим будущее каждого из нас. Вы прослушаете по очереди две возможные программы нашего дальнейшего развития, а затем вас будут вызывать по именам или по номерам, и вы напишете на листе бумаги цифру 1 или 2, сложите бюллетень пополам и опустите его в этот ящик. Подсчет голосов будет произведен на ваших глазах. Знайте: каким бы ни был результат, я не стану его оспаривать. Первым выступит Цезарь 1, который защищает программу под номером один.
Выходит представитель враждебного лагеря и произносит речь: