Мерседес говорит громче, и все поневоле слышат ее разговор.
Ты же сама сказала, не тяжелое. Черт тебя возьми, Лаура, так тяжелое или не тяжелое?… Да нет, я понимаю, что такое тяжелое… Мы же ее сто раз уже клали. Надо же, чтоб сегодня… Не смей со мной так разговаривать. Не имеешь права. Я поступаю так, как считаю нужным. Да, как всегда… И не потерплю ничьих нотаций… Так что хватит… Да приеду я, приеду… Как только смогу. Давай, пока!
Мерседес выключает телефон и убирает его. Карлос. Что-то случилось?
Мерседес . Нет, ничего. Вам сказали, во сколько это все закончится?
Энрике . Нет.
Мерседес Продолжим.
Энрике . Давай дальше.
Фернандо. Я закругляюсь. Прошу внимания. Учитывая сложившуюся ситуацию, считаю необходимым перейти к сильнодействующим средствам. Сейчас я преспокойно - заметьте, преспокойно - возьму парашют, пристегну его и катапультируюсь, а если кто-нибудь из вас вздумает мне помешать, он покинет самолет раньше меня. Без парашюта, разумеется.
Энрике . Э, так не пойдет. Это же несерьезно.
Фернандо . Очень даже серьезно. Не противьтесь Святой Церкви! Она сильнее, чем кажется. Не заставляйте меня прибегать к насилию - если вы смирненько останетесь на своих местах, у вас еще будет шанс. Можете попытаться затушить пожар, а эта клоунесса пусть снова сядет за штурвал. И что бы ни случилось, не паникуйте: как профессионал гарантирую всем жизнь вечную. Вот, кажется, и все, не о чем больше говорить. Я пошел. Счастливо оставаться.
Карлос Но ведь…
Энрике. Ты разрушаешь всю игру. Так нельзя.
Фернандо
Энрике. Он нас надул.
Фернандо молча пожимает плечами.
Мерседес прохаживается возле потайной дверцы.
Это не по правилам… Так, знаешь ли…
Карлос. А что теперь? Энрике . Не знаю.
Энрике подходит к Мерседес.
Мерседес Моя мать неважно себя чувствует. Ничего страшного.
Энрике. Если что-то серьезное, полагаю, здесь все поймут.
Мерседес Ничего серьезного. Мы столько раз клали ее в больницу и раньше. Я им потом перезвоню.
Дверца приоткрывается.
Карлос О!
Мерседес Что там?
Карлос Одно дело играть во всякие дурацкие игры, а другое - лезть тебе прямо…
Фернандо. Что там? Надо спеть? Сплясать?
Карлос . Ничего. И не подумаю это читать.
Фернандо. То есть как?
Карлос То, что здесь написано, никого не касается. Ни вас, ни этих… Откуда они, холера, узнали-то! Черт!
Энрике. Но если ты отказываешься, нам-то что делать?
Карлос Здесь речь только обо мне и некоторых подробностях моей личной жизни - к вам это отношения не имеет. И к работе, кстати, тоже.
Фернандо . Так нельзя!
Карлос Это ты им скажи! Нельзя так обращаться с людьми.
Фернандо . Да это же просто игра. Не хочешь продолжать, уходи. Нам это ясно сказали.
Карлос Одно дело всякие там тесты, и другое, когда лезут в твое личное, про что никому и знать-то не надо.
Энрике. А как же я? Мою личную жизнь тоже выставили напоказ, и ничего, я терпел. А не хочешь терпеть, так и катись отсюда.
Карлос Но , блин, у меня совсем другой случай!
Фернандо . Слушай, ты. Или ты читаешь и остаешься, или не читаешь и отваливаешь.
Карлос колеблется. Думаю, панамки уже можно снять.
Все снимают головные уборы, кроме погруженного в раздумья Карлоса.
Мерседес . Карлос, а Карлос… Карлос. Что? Мерседес . Шапку.
Карлос снимает шапку.
Давай, пошевеливайся. Не можем же мы торчать здесь весь день.
Карлос . Вообще-то скрывать тут нечего. И стыдиться тоже нечего. В конце концов все равно все узнают. Читаю. "Карлос Буэно проходит подготовительное гормональное лечение перед операцией по смене пола. Вам следует решить, подходит ли такой человек для работы в компании. Если вы придете к заключению, что нет, Карлос Буэно будет вычеркнут из списка кандидатов". Все.
Карлос Буэно подходит к дверце, сует бумагу обратно в ящик и захлопывает его.
Мерседес . Карлос… Карлос. Что?
Мерседес . Нет, ничего, просто то, что ты сейчас прочел, оно немного…
Карлос . Неожиданно.
Мерседес. Но этого не может…
Карлос . Может, может. Так оно и есть.