Марко мигом переключается на них, пока прохожу в лавку и глубоко вдыхаю знакомый запах лака и красок. В этом месте я частый гость, потому что Марко не только передает товар для «Тени», но и является связным между нами и Митчем, который иногда подкидывает выгодные сделки. Напрямую с ним общается в основном Кэсс.
Наблюдаю за тем, как профессионально Марко обслуживает покупателей. Ни за что бы не подумала, что этот приветливый мужчина с легкой сединой и доброй улыбкой, бесподобно разбирающийся в живописи и в том, что требуется для ее создания, и дающий столько дельных советов начинающим художникам, имеет темную беспринципную сторону.
Что ж, это Континент.
Как только девушка и ее мать покидают лавку, купив все необходимое для творчества, Марко просит помощника взять на себя потенциальных покупателей и жестом приглашает меня в заднюю часть магазина, скрытую плотными зелеными шторами, а далее еще и дверями.
– Что случилось? – спрашиваю сразу же как оказываюсь на складе, слишком просторном для такого маленького магазинчика.
На стеллажах хранятся аккуратно расставленные холсты и рамы, а также бесконечные коробки с красками и неизвестно чем еще.
Марко серьезно заглядывает мне в глаза.
– Митч просил передать, что у него есть для вас дело.
– С ним связались покупатели?
Он утвердительно кивает.
– Да, и он хотел бы переговорить об этом с Кассандрой в ближайшее время.
Не спешу выдыхать с облегчением. Пусть все проще, чем я себе накрутила, но это ведь еще не все. Иначе, с чего бы Марко быть таким дерганым?
– Хорошо, спасибо. Я передам, – говорю как можно спокойнее, но тревога, отражающаяся в глазах собеседника, нервирует. – В чем дело?
Пожилой мужчина нервно вздыхает.
– Митч… э-э-э… сказал еще кое-что.
Так и знала.
– Не томите, – прошу настойчиво.
– Пару дней назад служба безопасности наведалась с обыском к его соседу.
– Соседу?
– Да, их лавки расположены через стену. Так вот. Тот парень приторговывал сильнодействующими препаратами, естественно, без лицензии. Митч слышал шум, крики и, возможно, стрельбу.
Черт!
– Парень жив?
Марко быстро качает головой.
– Мы не знаем. С того дня лавка закрыта, а владельца никто не видел. Но и это еще не все.
Кто бы сомневался, мать твою!
Видимо, заметив мой настрой, Марко какое-то время медлит, но все же решается и добавляет:
– Митч говорит, это уже не первый случай.
Так и знала, что ничем хорошим это не закончится. Похоже, служба безопасности принялась за исполнение новых законов и действует без особой скрытности, раз новости об этом уже начали расползаться.
– Спасибо, что рассказали, – говорю я, слабо улыбнувшись.
Марко несколько раз быстро кивает.
– Будьте осторожны, Даниэль, – серьезно говорит он. – И лучше поскорее избавьтесь от товара – продайте, спрячьте, не важно. Верным решением будет на какое-то время залечь на дно. Перемены уже начались.
В помещении нет окон, но мне все равно хочется выглянуть наружу, чтобы убедиться, что поблизости нет никого, кто представлял бы для нас опасность.
– Спасибо за предупреждение, – искренне благодарю я.
– Всегда рад помочь, – отмахивается Марко.
– Вы уже позаботились о безопасности?
Мужчина тепло улыбается.
– Обо мне не беспокойтесь. – Он принимается освобождать одну из небольших коробок. – У меня для вас ничего нет, но, думаю, и это сойдет как прикрытие, если вдруг нас подслушивали.
Марко вручает мне пустую коробку, принимаю ее на автомате. Его паранойя передается и мне, поэтому, быстро попрощавшись и покинув лавку, внимательнее обычного вглядываюсь в прохожих и каждый переулок, за которым может скрываться вооруженный отряд. Хотя раньше подобного никогда не случалось, сейчас преследование кажется вполне реальным.
Представители службы безопасности редко заглядывают в этот район, они больше сосредоточены на патрулировании границ и охране центральной части Адемара. Жители окраин по большей части предоставлены сами себе, возможно, поэтому здесь настолько сильно развита преступность и умение грамотно делать вид, что это не так.
Но сейчас я готова поверить во что угодно. Эдвард Шеффилд и его люди задались целью искоренить все, что является нарушением закона. Начнут они с низов. Вернее, уже начали. Слова Марко это подтверждают.
Про себя проклинаю Шеффилда. Ему в первую очередь следовало бы заняться собой, ведь он, как никто иной, заслуживает гнить в тюрьме за то, что творил и, я уверена, продолжает совершать
Замедляю шаг перед «Тенью» и пристально оглядываю фасад, черную дверь с геометрическим орнаментом по краям, а также затемненные изнутри окна. Вывеска выключена, но даже без подсветки, которую активируют только в темное время суток, притягивает взгляд сочетанием белых и черных линий, складывающихся в название. Все выглядит, как обычно, но я все равно не могу избавиться от напряжения, что зародил во мне Марко.
