Пока ждем, оглядываюсь по сторонам, чтобы оценить настроения толпы. Часть людей ожидает гостя из столицы с нескрываемым воодушевлением, другие выглядят взволнованными, третьи – недовольными. Равнодушных нет.
Толпа внезапно поднимает невообразимый шум, но постепенно затихает, когда на сцену поднимается Эдвард Шеффилд, который выглядит, как всегда, безупречно. Светлые волосы аккуратно уложены, костюм стального цвета идеально отутюжен, на лице застыла маска спокойствия. Сейчас он выглядит даже опаснее, чем при нашей последней встрече. Непроизвольно отступаю, но глаз не отвожу. Шеффилд скользит взглядом по толпе, ни на ком не задерживаясь, и несколько раз бьет пальцем по микрофону, проверяя звук. Замечаю камеры, установленные по краям сцены, скорее всего с них будет вестись трансляция.
– Жители Адемара, – приветствует он звучным голосом, от которого у меня по спине разбегаются мурашки. – Меня зовут Эдвард Шеффилд, я являюсь представителем судебной системы Континента.
– Хочешь уйти? – спрашивает Кейд, склонившись к самому моему уху.
Видимо, мне не удалось скрыть реакцию, раз последовал этот вопрос.
– Справлюсь, – выдавливаю едва слышно.
Он кивает.
– Если не захочешь оставаться, только скажи.
Ответить не успеваю, Шеффилд дожидается относительной тишины и продолжает:
– Многие из вас уже знают о вступление в силу новой судебной реформы. Она разрабатывалась несколько лет, и теперь мы готовы навести идеальный порядок среди населения.
По толпе прокатывается ропот, но Шеффилд не обращает на него ни малейшего внимания, продолжая вещать:
– В последние годы уровень преступности вырос до катастрофических масштабов, в службу безопасности не раз обращались обеспокоенные граждане, уставшие бояться за свои жизни. До столицы доходят неутешительные новости из всех городов без исключения. И речь не только о разборках преступных группировок и перестрелках, в ходе которых умирают случайные свидетели среди мирного населения. Также вызывает неподдельное беспокойство огромное количество заполонивших черный рынок запрещенных веществ, что оказывают угнетающий эффект на граждан Континента. Мы это исправим.
Шеффилд замолкает, вновь оглядывая толпу. По высокомерно вздернутому подбородку не трудно догадаться, что он наслаждается произведенным эффектом. Люди заговаривают все разом, кто-то кричит в знак одобрения, несколько человек вскидывают руки, будто Шеффилд только что спас их от смерти, а не произнес заготовленную речь.
За его спиной начинается какое-то движение, которое постепенно успокаивает толпу. На сцене появляются одетые по форме представители службы безопасности, ведущие людей с черными мешками на головах.
Горло сдавливает от плохого предчувствия, но я не двигаюсь с места, то ли из-за желания узнать, что будет дальше, то ли оттого, что ноги приросли к земле. Людей выстраивают в ровную линию. Только сейчас замечаю, что у всех руки скованы наручниками. Преступники. Нет сомнений – это они.
Быстро оглядываю их по очереди, насчитывая не меньше двух десятков. Встречаются как мужчины, так и женщины, одетые совершенно по-разному – от вечернего платья и делового костюма, до рваных джинсов и футболок.
– Перед вами самые отъявленные преступники Адемара, – раздается усиленный микрофоном голос Шеффилда. – Неоспоримые доказательства их вины найдены в ходе прошедших в городе рейдов. Заказные убийства, контрабанда оружия, регулярные нарушения установленных границ, изготовление, хранение и распространение запрещенных веществ. И это далеко не весь список преступлений этих людей.
Смотрю на сцену застывшим взглядом.
Шеффилд отступает в сторону. Законники давят на плечи преступников, ставя тех на колени. Многие сопротивляются, за что получают жесткие удары прикладами автоматов по голове. Толпа шумит, но из-за звона в ушах я не могу определить, это гул одобрения или возмущения.
Мешки почти синхронно сдергивают с заключенных, которые слепо щурятся и озираются по сторонам.
– Охуеть, – прямо над моим ухом раздается голос Кейда.
А миг спустя я понимаю, на кого он смотрит, потому как сама каменею от неожиданности.
– Чтобы не оставаться голословным, – гремит над площадью голос Шеффилда, – я перехожу к решительным мерам. Прямо сейчас вас ждет показательная казнь преступников. Именем закона я приговариваю их к смерти.
Непроизвольно шагаю вперед, но Кейд удерживает меня на месте.
В данный момент не существует толпы и шума, вижу только лицо бывшего мужа. На его губах играет едва заметная торжествующая улыбка.
Площадь оглашает эхо выстрелов. На сцену падает не меньше двадцати трупов, среди которых находится Андреас Кавана.
Люди оттесняют нас в сторону, отхлынув от места расправы, и шокировано кричат.
Андреас мертв. Моего отца только что казнили.
– Мама… – шепчу едва слышно, готовая развернуться и броситься на ее поиски.
А Шеффилд забивает последний гвоздь в крышку гроба:
– Никто не останется безнаказанным.
Продолжение следует…
Примечания
1
Алерт – вымышленный город, упоминаемый в дилогии «Территория серых»
Вернуться
2
