Когда однажды отец принес домой младенца, восьмилетний Джей, в отличие от матери, был в восторге. Он всегда мечтал о брате или сестре. И поначалу у них с Хэтти складывались прекрасные отношения. До тех самых пор, пока Джею не надоела возня с сестрой, заботу о которой мать, откровенно не любившая девочку, свалила на него. Подростком Джей взбунтовался. Хэтти подливала масла в огонь, всюду таскаясь за ним, сколько бы он ни просил оставить его в покое. А когда она ожидаемо попадала в неприятности, вызволением занимался не старший брат, а его лучший друг. Неудивительно, к чему это привело в итоге.
Едва пережив бунтарский подростковый период, Джей ввязался в то, во что ни в коем случае не следовало, и угодил за решетку, откуда выбрался живым лишь по счастливой случайности. Еще большей удачей было то, что он оказался в Алькоре, где в конечном счете остался. Возвращаться в родной Алерт у него желания не было. Но он часто ловил себя на мысли, что мог бы попытаться добраться туда, хотя бы взглянуть на родных и убедиться, что они в порядке. В итоге он этого так и не сделал. Джею было попросту страшно, что его не примут. Что родители отрекутся, а сестра возненавидит.
Хороший он после этого брат и сын?
Узнав, что от его семьи осталась одна Хэтти, он сделал все от него зависящее, чтобы доставить ее в Алькор. Пусть не без трудностей, но в итоге сестра сейчас находится там, где до поры до времени ее жизни ничего не угрожает. А Джей сделает все, чтобы Хэтти ни в чем не нуждалась. Но не стоило забывать, что она давно выросла и стала самостоятельной. Кроме того, был ведь еще Ксандер, который многое брал на себя, оберегая девушку от опасностей, а порой и ее собственных решений.
Через несколько месяцев после появления сестры в Алькоре, у них состоялся откровенный разговор, в ходе которого Джей в открытую поделился своими тревогами. Хэтти заверила, что не злится и искренне рада воссоединению, и продолжила доказывать это как словами, так и поступками. Но ему от этого было не легче.
А теперь они снова в разлуке, и никто не дает гарантий, что задуманное осуществится. Уже слишком многое пошло не по плану. Конечно, у этих отклонений были и вполне приятные плюсы, но Джей ни на минуту не забывал о цели и о том, что пообещал Хэтти вернуться.
– Эй, Хоффман? – вырвал его из размышлений Кейд.
– Что? – отозвался Джей, не отрывая внимания от дороги, которую контролировал на автомате.
– А мы не проехали поворот?
Джей внимательнее всмотрелся в окружающую местность и понял, что Кейд прав. Нужный съезд они проскочили. Придется разворачиваться.
– Если свернешь налево на перекрестке, – произнес Кастор, подаваясь вперед и замирая четко между сиденьями, – покажу, как вернуться на нужную дорогу.
– Хорошо, – согласился Джей, сбавил скорость и включил поворотник, пропуская встречную машину.
– Ты чего такой мрачный? – спросил Кейд, когда Хоффман свернул и без лишней спешки поехал в указанном Кастором направлении.
– Просто задумался, – коротко ответил Джей, не желая делиться переживаниями, которые были сугубо личными.
– Мечтаешь об Авроре? – подначивал Кейд, чтобы хоть как-то растормошить друга, которого не привык видеть в унылом состоянии.
Еще утром все было нормально, но что-то изменилось, и Кейд не понимал, что послужило причиной.
– Хочешь поговорить об этом? – усмехнувшись, уточнил Джей. – Не боишься, что последуют ответные вопросы?
Кейд с сомнением посмотрел на него и тихо хмыкнул.
– Меня давно не пугают подобные разговоры.
Джей не ответил и продолжил вести машину, теперь уже по-нормальному сосредоточившись на дороге.
Кейд откинулся на спинку сиденья, наблюдая за тем, как за окном мелькают здания, которые с каждым кварталом становились все ниже и ниже, пока не остались только одноэтажные домики, требующие хотя бы небольшого косметического ремонта.
Незаметно для себя он вновь подумал о Дани. В последние дни мысли о ней отнимали львиную долю времени. Если поначалу Кейд честно старался этому противиться, сосредоточившись на других задачах, то после секса сдался, поняв, что это бесполезно. Он то и дело размышлял о их словесных пикировках, мимолетных взглядах и касаниях, а также вспоминал красивое гибкое тело Даниэль, ее гладкую бархатистую кожу, приоткрытые губы, с которых срывались соблазнительные стоны и его имя, что неизменно заводило. Стояк возникал от одной только мысли об этом, и Кейду вновь хотелось большего. Не один и не два раза.
Он вообще не помнил, чтобы хоть раз испытывал нечто подобное. Ни в подростковом возрасте, ни уж тем более, когда стал старше. У него не было проблем с женским вниманием, но он редко задерживался с одной девушкой надолго. Все, как одна, заглядывали ему в рот, и вскоре Кейд не чувствовал ничего, кроме скуки и легкого раздражения в их компании. Конечно, бывали исключения, но их можно было по пальцам пересчитать. Но подобной тяги у него определенно не было. Никогда.
Даниэль другая. Он просто это чувствовал.
