Метод Шарца-Меттерклюме полностью

Леди Карлотта вышла на платформу маленькой, ничем не примечательной придорожной станции и принялась мерить шагами её длину, коротая время, пока поезд не соизволит продолжить свой путь. На дороге, ведущей к станции, она увидела лошадь, отчаянно сражавшуюся с поклажей, нагруженной на неё сверх всякой меры, и возницу, относившегося, похоже, к той категории людей, которые питают скрытую ненависть к животным, обеспечивающим их самих куском хлеба. Леди Карлотта немедленно поспешила на помощь лошади и, благодаря её вмешательству, соотношение сил в этой борьбе сразу изменилось. Некоторые из знакомых леди Карлотты неоднократно рекомендовали ей воздерживаться от подобных поступков, утверждая, что защита несчастных животных — «не её дело». Лишь однажды она поступила согласно предписаниям доктрины невмешательства, — когда одна из наиболее красноречивых её истолковательниц провела три часа в весьма некомфортном положении на ветвях дерева, загнанная туда разъярённым бульдогом, а леди Карлотта сидела по другую сторону забора за мольбертом, заканчивая работу над акварелью и наотрез отказываясь быть посредницей между барбосом и его пленницей. Тогда дело кончилось разрывом отношений со спасённой, в конце концов, дамой. На сей раз леди Карлотта всего лишь отстала от поезда.

Она восприняла это событие с философским безразличием; ну а что касается друзей и родственников леди Карлотты, они давно привыкли к тому, что её багаж время от времени прибывает отдельно от неё. Поэтому она ограничилась отправкой телеграммы довольно неопределённого содержания в пункт назначения, в которой всего лишь сообщала, что прибудет «следующим поездом». Но прежде чем она успела решить, что ей делать дальше, перед ней возникла представительно выглядевшая дама, которая, как поначалу показалось леди Карлотте, почему-то взяла на себя труд обстоятельно изучить её внешний вид.

— Вы, должно быть, мисс Хоуп, гувернантка, которую я приехала встречать, — сказала незнакомка тоном, не допускавшим возражений.

«Что ж, будь, что будет», — мелькнула мысль у леди Карлотты.

— Я миссис Куабарл, — продолжала дама. — А где, позвольте узнать, ваш багаж?

— Он… он заблудился, — ответила мнимая гувернантка, прибегая к широко распространённой практике всегда взваливать вину за любые проступки на отсутствующих; справедливости ради надо заметить, что в данном случае багаж вёл себя безупречно. — Я только что телеграфировала насчёт него, — добавила она, на сей раз говоря чистую правду.

— Какая досада! — воскликнула миссис Куабарл. — Эти железнодорожные компании проявляют такую безответственность. Но не волнуйтесь, у моей горничной найдётся всё необходимое, чтобы вы с комфортом могли переночевать.

С этими словами миссис Куабарл направилась к своему автомобилю, приглашая леди Карлотту последовать за ней. По дороге к дому Куабарлов леди Карлотта получила подробнейшие инструкции относительно характера возложенных на неё обязанностей; она выяснила, что Клод и Уилфрид — тактичные, чувствительные юноши, Айрин — ярко выраженная артистическая натура, а Вайола — типичный для двадцатого века ребёнок.

— Мне хотелось бы, чтобы они не только учились, но и проявляли интерес к тому, что они учат, — сказала миссис Куабарл, выделяя интонацией слова, казавшиеся ей особенно важными. — На уроках истории, например, они должны почувствовать, что реально знакомятся с жизнью изучаемых людей, а не просто запоминают массу имен и дат. Я также рассчитываю, что хотя бы два раза в неделю, за едой, вы станете общаться с детьми только на французском языке.

— Четыре дня в неделю я буду разговаривать с ними по-французски, а оставшиеся три дня — по-русски, — немедленно заявила леди Карлотта.

— По-русски? Дорогая мисс Хоуп, никто в нашем доме не понимает и не знает ни слова по-русски.

— Это обстоятельство меня нисколько не смущает, — ледяным тоном проговорила леди Карлотта.