Она вышла на опушку леса и видит ручеек. С точки зрения Фрейда, ручей – это не эрегированный половой член. Затем она видит дрожащий мосток – это эрекция. И она хочет перейти через мостик и пойти в лес, смотрит кто бы руку ей подал. Видит взъерошенного медведя. Он подает ей лапу. Ее Сверх-Я в реальности заставило бы ее бежать, но во сне она спокойно подает ему свою руку, и медведь помогает ей перейти через речку. Она прошла – и бежать от него. Бежит через красивый лес. С точки зрения Фрейда, это вокруг нее торчат одни члены. Образом пениса во снах у женщин так же являются трости и зонты. А лестничные пролеты Фрейд трактовал как сексуальное желание, опираясь на то, что в его времена спальни по большей части находились на вторых этажах домов. Пушкин еще не знал психоанализа, но его гениальность проявлялась во всем.
Дальше во сне Татьяна бежит, ее цепляют кусты, срывая одежду. Она падает. Тут уже Онегин берет ее на руки и несет в избушку. Заходят в комнату, она в сенях остается. У нее есть возможность убежать, но она остается. Заглядывает в щелку – а там чудовища с собачьими мордами, ведьмы. За дверью слышны крик и звон стаканов. Но что подумала Татьяна, когда увидела меж столов, того кто мил… Мил для кого? Для нее, для Оно. А страшен – для родителя. Обратите внимания, в глазах женщины – ее мужчина является самым главным героем. А остальные для нее – чудовища. Также и для мужчины. Он видит только свою женщину, а остальные для него – уродливы. Поэтому не старайтесь быть красивыми, вы и так прекрасны в глазах того, кто вас любит. А кто к вам равнодушен – для них как ни наряжайтесь, все равно он увидит в вас одни недостатки. Помню, в своей молодости любил одну девочку, считал ее красивой. А потом, когда вырос, понял, что она была страшилище.
Далее – Таня засыпает еще глубже. И вот во сне она отворила дверь.
«…Вдруг ветер дунул, загашаяОгонь светильников ночных;Смутилась шайка домовых;Онегин, взорами сверкая,Изо стола гремя встает;Все встали: он к дверям идет.И страшно ей; и торопливоТатьяна силится бежать:Нельзя никак; нетерпеливоМетаясь, хочет закричать:Не может; дверь толкнул Евгений:И взорам адских привиденийЯвилась дева; ярый смехРаздался дико; очи всех,Копыты, хоботы кривые,Хвосты хохлатые, клыки,Усы, кровавы языки,Рога и пальцы костяные,Всё указует на нее,И все кричат: мое! мое!Мое! – сказал Евгений грозно,И шайка вся сокрылась вдруг;Осталася во тьме морознойМладая дева с ним сам-друг…»
