Мэтр на учебе полностью

— Что-то вы рано, адепт Невзун, — внезапно раздалось от двери, и в класс грациозно вплыла мастер Ларисса де Ривье, показавшаяся мне еще выше, чем в прошлый раз, видимо, из-за каблуков, и гораздо стройнее. Графиня была единственной известной мне магессой, которая не боялась показаться на людях такой, какой была на самом деле. Именно это мне в ней и нравилось. — Обычно студенты не торопятся покидать столовую, пока не прозвенит предупреждающий звонок.

Поднявшись из-за стола, я отвесил даме короткий уважительный поклон.

— Возможно, мне просто захотелось поскорее увидеть вас, сударыня?

— Льстец, — усмехнулась магесса, подходя ближе и окидывая меня оценивающим взглядом. — Гораздо более вероятно, что вы просто домчались до раздачи первым, успели наесться до отвала, а теперь решили вздремнуть перед началом урока, пока остальные неспешно насыщаются.

Я хмыкнул:

— Вы хорошо разбираетесь в потребностях адептов, графиня.

— Конечно, — без тени сомнения кивнула она. — Когда-то сама была такой же. Судя по всему, вы планируете и у меня отнять стол, как сделали это недавно у мастера фон Бердена и маркизы де Ракаш?

— Если вы не против, — со вздохом сознался я, выразительно покосившись на уютное преподавательское кресло.

— А что за причина, позвольте узнать? — ничуть не огорчившись, полюбопытствовала магесса. — В вашу болезнь я, простите, не верю — мы с вами успели достаточно пообщаться, чтобы отговорка глухотой могла меня обмануть. Не хотите сидеть вместе с остальными учениками? Считаете себя выше них?

Я внимательно посмотрел на ее лицо, на котором все еще играла легкая улыбка, а потом во второй раз вздохнул и виновато развел руками:

— Не поверите, я всего лишь люблю комфорт. Но сиденья на скамьях такие жесткие, что мой костлявый зад просто не способен на них умоститься. Тогда как постоянный зуд в этом месте, знаете ли, сильно отвлекает от учебы…

Графиня удивленно вскинула брови, а потом неожиданно расхохоталась.

— Принимается. Можете сидеть за моим столом, Невзун, даю вам официальное разрешение… ну, хотя бы за то, что смогли улучшить мое настроение. Только прошу вас — не кладите ноги на столешницу и избавьте меня, пожалуйста, от своих острот. Хотя бы на время занятия.

— Договорились, — хмыкнул я, довольный исходом беседы. — Но раз уж об этом зашел разговор… хочу уточнить: я могу на всех ваших занятиях безнаказанно сидеть за вашим столом, графиня? Или это касается только сегодняшнего?

— При соблюдении условий — да. — Она спокойно кивнула.

— Благодарю вас, — совершенно искренне ответил я и, подметив, как в дверь робко заглядывают однокурсники, торжественно пообещал: — Даю слово, что на ваших занятиях острот в свой адрес вы не услышите.

Ларисса де Ривье снова усмехнулась.

— Все же вы наглец, Невзун… но я прощаю вам эту дерзость. Что-то мне подсказывает, что даже такое обещание — весьма серьезная уступка с вашей стороны. Проходите, господа! — обернувшись к дверям, повысила она голос и отступила к доске, перестав обращать на меня внимание. — Занятие начинается, и я не советую вам опаздывать, топчась снаружи, как бедные родственники.

— Простите, госпожа магесса, — тихонечко уточнил я. — А что, если бы они были богатыми родственниками? Да еще и не вашими?

— Невзун, вы обещали! — сердито прошипела графиня.

— Так ведь занятие еще не началось, — обезоруживающе улыбнулся я, а когда снаружи прозвенел мерзкий колокольчик, выразительным жестом захлопнул рот и поспешно плюхнулся в мягкое кресло, всем видом изображая покорность.

Графиня несколько мгновений сверлила меня подозрительным взглядом, особенно когда я примерно сложил руки на столе и отсутствующим взглядом уставился куда-то в стену, поверх голов торопливо рассаживающихся адептов. А затем, все еще сердясь на эту невинную шалость, с недовольным видом обернулась к классу.

— Добрый день, адепты. Следующие два с половиной часа мы посвятим изучению магии огня. А если повезет, вы даже сможете увидеть, как она работает. Скажем, мы сможем испытать ее действие на каком-нибудь особо говорливом добровольце.

Я навострил уши, прямо-таки чувствуя на себе многозначительный взгляд огневицы,[7] но рта не раскрыл и вообще сделал вид, что меня тут нет. Только после этого она успокоилась и, убедившись, что условия сделки я соблюдаю, приступила к уроку.

Свое обещание я сдержал — не произнес во время занятия ни единого слова. Домашкой милейшая леди де Ривье наградила нас так, что я только диву дался — если готовиться как положено, надо до утра проторчать в книгохранилище, чтобы составить более или менее приемлемый доклад.