— А Лонер смог, — тихо сказал я. — Он был неспособен нам помочь и не имел права рисковать остальными. Он не стал терять достоинства, ковыляя по аудитории на костылях. Не стал усиливать панику в классе, демонстрируя ученикам свою беспомощность. Он просто ждал, Нич… а для этого нужна железная воля, хладнокровие и невероятное самообладание, которого раньше я в Лонере не замечал.
— Зато я замечал, — недовольно буркнул таракан. — Есть у меня один знакомый некромант, который на его месте поступил бы точно так же…
Я усмехнулся.
— На месте Лонера я бы даже на костылях полез к решетке, подгадывая момент, чтобы удачно проткнуть излишне прыткого мертвеца. У свежих зомби, к твоему сведению, есть несколько слабых мест — у них очень податливые мягкие ткани, которые все еще сохранили связь со спинным мозгом. Один удар острым предметом в основание шеи, как раз между шестым и седьмым позвонком, и…
— Что ж ты его сам-то не использовал, раз такой умный?
— А светлым это не преподают, — снова усмехнулся я, поднимаясь из-за стола. —
Нич огорченно вздохнул, проследив за тем, как я сгребаю в сумку все подряд. А затем шмыгнул под мантию и затаился, готовый к переноске за пределы столовой.
— Какой у тебя следующий урок? — приглушенно пробубнил он уже оттуда.
И я впервые за утро улыбнулся:
— Вода. Полагаю, Лилитана де Ракаш будет очень рада меня видеть.
— Что это? — брезгливо осведомилась маркиза, когда перед началом урока я подошел и торжественно положил на ее стол стопку аккуратно перевязанных тесемочкой листов.
Ее прелестное лицо при этом выразительно скривилось, чувственные губы сложились в презрительную усмешку, но глаза смотрели настороженно, цепко. Как будто подозревали подвох.
Я обезоруживающе улыбнулся.
— Отчет, сударыня. Вы же просили его составить после отработки у мастера Ворга?
Она тут же нахмурилась.
— Да, конечно.
И кончиком изящного пальца отодвинула мой конспект в сторону.
Я коротко поклонился, всем видом показывая, что не забыл о правилах этикета, и вопросительно кивнул на ее стол:
— Вы позволите?
— Что именно? — сперва не поняла она, а потом досадливо сморщилась. — Ах, эта ваша глупая шутка…
— Увы. Это не шутка, а жизненная необходимость, — учтиво ответил я, подумав про себя, что могу здесь и помереть со скуки, если что-нибудь срочно не предприму. — Так вы позволите?
— Нет, — неожиданно отказала маркиза и решительно поднялась из-за стола. — Хватит того, что вы в прошлый раз подняли на уши весь класс. Занимайте свое место… но рядом с остальными, Невзун! И, пожалуй, начнем уже урок.
— Как прикажете, — снова поклонился я и, отвернувшись, бодро направился к ближайшему подоконнику. Куда и уселся с самым независимым видом, с комфортом устроив на коленях сумку и положив на нее раскрытую тетрадь.
Лилитана де Ракаш процедила сквозь зубы:
— Невзун, что опять за шутки?!
— Я занял свое место, — невозмутимо откликнулся я. — И я сижу рядом с остальными.
— Но я велела вам сесть в общем классе! — повысила голос маркиза, заставив шушукающихся адептов поспешно закрыть рты и повернуть головы в мою сторону.
Я покачал головой:
— Нет. Вы велели занять место, не уточняя, каким оно должно быть. За исключением того, что я должен сидеть рядом с остальными учениками. Я сел так, чтобы соблюсти оба этих условия.
Она со свистом выпустила воздух сквозь губы, мазнула по мне раздраженным взглядом, а потом резко отвернулась.
— Ваше поведение вызывает серьезные сомнения в стремлении получать новые знания, Невзун. И говорит об отсутствии желания благополучно сдать экзамены, которые вас не минуют.
Я беззаботно поболтал висящими в воздухе ногами.
— Буду иметь это в виду, миледи. Спасибо за предупреждение.
Наверное, я перестарался с нагнетанием обстановки, потому что маркиза ничего не ответила, но зато громко поскрипела зубами и в довольно резкой форме сообщила классу, что сегодняшний урок начнется с проверочной работы. Причем с письменной. После чего велела убрать учебники с парт, потребовала достать чистые листы бумаги и лично раздала каждому из беспокойно ерзающих учеников персональное задание.
