— Я понял. — Мастер Умдобр вежливым жестом предложил даме вернуться на место, а когда она села, принялся неторопливо просматривать мой научный опус.
Изучал он его довольно долго. Так долго, что я чуть не забеспокоился. А когда он наконец поднял на меня абсолютно непроницаемый взгляд, я даже начал подумывать, что где-то напортачил.
— Неплохо, — в оглушительной тишине скупо оценил мои художества ректор. — У вас похвальное знание строения человеческого тела, молодой человек, и достойные уважения способности к рисованию… Какое заклинание вы использовали, чтобы получить такую точность изображения?
— Никакое, — скромно кашлянул я. — Я уже говорил леди де Ракаш, что неплохо рисую.
— То есть вы сделали это сами? — наконец позволил себе удивиться магистр. — Без магии?
— Конечно. Для
— Но о том, что они существуют, вы все-таки знаете? — прищурился ректор.
Я хмыкнул.
— Я не невежда, мастер. И если бы была такая возможность, обязательно нашел способ облегчить себе труд. Но, увы, пока это искусство остается для меня недоступным, поэтому обхожусь тем, что есть.
— О, да у вас же дар почти на грани истощения! — «внезапно» заметил мое плачевное состояние мастер Умдобр. — И явно не первый день. Ну, конечно, вы не смогли бы использовать
Я мысленно ухмыльнулся и решил, что, пожалуй, новый ректор мне нравится. А вот леди де Ракаш, похоже, намека не уловила и вместо того, чтобы призадуматься, лишь негодующе фыркнула:
— Он использовал в своем отчете иллюзию, профессор. Нелепую и совершенно дерзкую! Это возмутительно!
— Простите, а что за иллюзия? — внезапно оживился мастер фон Берден.
— О таких в приличном обществе не говорят!
— В самом деле? Это уже становится интересным…
Я мысленно хихикнул, уловив в голосе мастера нотки неподдельного злорадства.
— Адепт, что скажете? — плавно перевел на меня взгляд магистр. — Вы знаете, о чем идет речь?
— Понятия не имею, — пожал плечами я и даже не соврал: леди ведь не сказала, какую из десятка иллюзий она имела в виду?
— Но этот вид магии вам знаком? — продолжал настаивать светлый.
Я послушно кивнул.
— Еще до поступления в академию наставник провел со мной несколько ознакомительных уроков по этой теме.
— Значит, вы действительно могли внести иллюзию в свой отчет, как и утверждает леди де Ракаш?
— Теоретически? Да, конечно…
— Вот видите, профессор! — торжествующе воскликнула маркиза. — Он сознался!
— Простите, в чем? — полюбопытствовал я. — Разве я совершил что-то противозаконное?
— Да! Вы изобразили меня в таком виде… — перехватив полный неподдельного интереса взгляд мастера фон Бердена, маркиза внезапно осеклась. Потом с силой сжала пальцы на подлокотнике кресла, раздула ноздри и процедила: — Это непростительно!
— К сожалению, я все еще не понимаю, что вы имеете в виду, леди. Вы не могли бы сформулировать свои обвинения точнее?
Леди де Ракаш снова вспыхнула, как маков цвет, и замолчала, судорожно подыскивая слова. А мастер Умдобр многозначительно усмехнулся в бороду и мягко пояснил:
— Полагаю, магесса де Ракаш хотела сказать, что вы умышленно внесли сюда некоторые иллюзорные элементы несколько… вольного содержания, и именно это вызвало ее искреннее возмущение.
— Да что вы говорите? — изумился я. Какое возмущение? Вообще-то я надеялся, что она будет в бешенстве. — Простите великодушно, но я почти уверен, что ничего такого, да еще со злым умыслом, не собирался делать!
Угу. Ключевые слова здесь «почти» и «не собирался». Да и умысел у меня был самый что ни на есть добрый.
— Кстати, а посмотреть на них можно? — внезапно поинтересовался я, глядя на магистра честными глазами.
— Да-да, — снова оживился мастер фон Берден. — Я бы тоже хотел взглянуть. Ведь, как бы ни были серьезны обвинения маркизы, без доказательств мы не сможем судить о степени виновности юного барона.
Ректор сокрушенно развел руками:
— Боюсь, леди была неосторожна и в порыве негодования удалила вышеупомянутые иллюзии, поэтому показать их я вам не могу. В данный момент отчет безупречно чист и не содержит ни единого следа ментальной магии.
— Так у меня есть еще один, — спохватился я и под удивленными взглядами полез в сумку. Вытащил оттуда вторую стопку таких же листов, перевязанных, как и первая, тонкой тесемочкой, и с торжественным видом взвесил на ладони. — Вот. Пожалуйста.
Маркиза де Ракаш замерла, впившись глазами в компрометирующие ее бумаги, а потом заметно дрогнувшим голосом спросила:
— От-ткуда это?
Я повернул голову и с удовлетворением заметил, как побледнело ее красивое лицо.
— Вы же велели сделать отчет в двух экземплярах. Я сделал.
— Д-дайте сюда…
— Господин ректор, — словно не услышав, почтительно произнес я и, сделав два быстрых шага, аккуратно положил отчет ему на стол. — Можете ознакомиться.
