Из ниши, стоя между двух черных джипов, на них с удивлением смотрел их старый знакомый – лысый толстяк с длинными по краям лысины волосами. Два ствола автомата спешно нацелились на него.
– Стой! Руки! – Коротко приказал Пустовалов. Толстяк медленно исполнил команду.
Виктор тем временем поднял люльку до уровня пола и все вышли из нее.
– Держи на прицеле и не шуми, – тихо сказал Пустовалов Харитонову, – здесь есть второй, и он профессионал. Я проверю.
Пустовалов двинулся вправо и стал вдоль стены пробираться, постепенно увеличивая себе обзор скрытый внедорожниками. Пространства здесь было больше, чем в нижней нише и за джипами он увидел начало асфальтированного туннеля. Справа и слева от него располагались двери. Пустовалов направился к той, что была ближе.
В это же время рядом с толстяком появился накачанный крепыш с автоматом за спиной.
– Так-так-так! – Произнес он веселым голоском, который тут же подхватило эхо. – Так вот значит из-за кого весь сыр-бор.
Харитонов перевел на него ствол автомата, но крепыш на это никак не отреагировал.
Он посмотрел на мокрых дрожавших девушек и добавил:
– Ну, вы даете!
– Стой, где стоишь! – Скомандовал Харитонов. – И ручонки подыми!
Крепыш и не думал подчиняться, он двинулся на Харитонова, свободным прогулочным шагом.
– А вы все-таки молодцы, далеко забрались. И почти в самое нужное место. Нет, конечно, это глупо. Но ведь, черт возьми, какая целеустремленность.
– Слушай ты, обезьяна… – Произнес Харитонов.
Даша с тревогой на него посмотрела.
Крепыш остановился.
– Газоотводный механизм… – Кивнул крепыш на автомат в руках Харитонова.
– Чего?
– …слабо защищен у них. Попадет вода и все.
С этими словами крепыш, стал медленно снимать свой короткий автомат с плеча.
Харитонов нацелил на него свой и нажал на спуск. Ничего не произошло. Тихий жалкий щелчок.
– Я же говорил, – буднично сказал крепыш, как будто речь шла о промокших свечах в двигателе.
Он снял автомат и, нацелив его на Харитонова, тихо сказал:
– На колени.
В это время за спиной крепыша незаметно появился Пустовалов, про которого все забыли. О нем помнил только толстяк, но боялся сказать о нем шефу – опытному боевику по фамилии Савицкий. Он вообще боялся его, а уж в боевой обстановке…
Толстяк раздумывал, как ему поступить – окликнуть Савицкого или тронуть за плечо. Он знал, что Савицкий терпеть не мог, когда ему говорили под руку, а если он коснется его сейчас, может сработать какой-нибудь боевой инстинкт – Савицкий развернется, и не дай бог всадит ему пулю в лоб.
В конце концов, Савицкий профессионал и должен сам понимать, что к чему. Не зря, он на таком высоком доверии у высшего начальства.
Тем не менее, ситуация пока складывалась такая: четверо стояли перед обрывом только-только собираясь исполнить команду крепыша опуститься на колени. Перед ними в трех метрах стоял сам крепыш Савицкий, за ним в трех-четырех метрах – длинноволосый толстяк. А уже за его спиной – Пустовалов, который конечно понимал, что его автомат тоже не работает. Разумеется, первыми Пустовалова увидели Даша, Катя, Виктор и Харитонов, потому что стояли к нему лицом, а потом, среагировав на их движения глаз, обнаружить его должен был и Савицкий. Вот только в этот короткий промежуток времени Пустовалов успел простым жестом двумя руками передать четверке, что им делать.
Поэтому в следующее мгновение Харитонов толкнул влево стоявшую рядом Дашу. Катя и Виктор бросились перед ограждением вправо. Савицкий в это время только поворачивал голову назад, и успел увидеть, как к нему в бесшумном разбеге летит Пустовалов. Как-то отреагировать у него времени уже не хватило, потому что нога Пустовалова, в которую была вложена вся масса его тела, усиленная энергией ускорения нанесла удар в самый центр тяжести крепыша – то есть в копчик. И крепышу ничего не оставалось, как подчиниться этому мощному удару и с пронзительно затухающим криком отправиться в бездонную пропасть.
Самое жуткое заключалось в том, что звука падения они так и не услышали. А только этот растянутый в бесконечное затухание крик.
Раздумывавший до того толстяк вдруг понял, что ситуация для него кардинально ухудшилась и безо всякой команды поднял руки.
Через пару минут он уже вез их на внедорожнике по туннелю. Печка работала на полную мощность.
– Сука, это же ты шнырял по метро? – Узнал его Харитонов и отвесил толстяку подзатыльник. – И все знал уже тогда?
Толстяк ответил глупой ухмылкой.
– Сколько времени осталось? – Спросил Пустовалов.
– Она вас не выпустит.
– Слышь, тоже полетать захотел? – Отвесил ему еще один подзатыльник Харитонов.
Пустовалов поднял руку, останавливая Харитонова.
– Что еще за «она»?
Толстяк усмехнулся, прибавив газу.
– Она. Он. Оно. Какая разница!
– Глухонемой. Он всем здесь всем заправляет?
– Так вот как ты узнал про банку… – Снова улыбнулся толстяк. – А ты ловкач, это я еще в метро заметил. Но все не так как вы думаете. Это не дверь. Нельзя так просто вернуться туда, куда вы хотите.
– Если не дверь, то, что это? Проход?
– Я не знаю, как оно называется. Но через нее нельзя проходить всем кому вздумается. Нужна ее воля.
