Добраться до моста было непросто. Они потеряли почти два часа на то, чтобы протиснуться узкими ходами под выстроенными еще до войны глыбами кампуса. Современность не шла рука об руку с размерами. Старые каналы были инженерно-архитектурным шедевром, новые же планировали очень экономно, а потому вместо туннелей прокладывали трубы, порой диаметром менее полуметра, такие, в каких массивный мужчина не сумел бы поместиться. А потому им приходилось обходить такие перемычки и искать обходные пути, а на это уходило немало времени. Однако в конце концов они добрались до провала, который блокировал главный канал, идущий от Ботанического сада в направлении моста.
А дальше пошло как по маслу.
Сводчатый коридор был метра полтора в диаметре, но по нему можно было идти, а преодолеть им оставалось всего лишь метров сто пятьдесят, если верить карте кузнеца. «А через несколько минут станет понятным, был ли план Станниса верным», — подумалось Учителю, когда он глядел в глубь прямого, хорошо освещенного туннеля. Неонки в этом месте были уже достаточно зрелыми, прогибались от легчайшего нажатия. В любой момент могли выбросить семена и токсины.
— Дальше пойдем в масках, — сказал он, поворачиваясь к сыну и девушке.
Мокрый, что твоя мышь, Немой кивнул. Искра только пожала плечами.
— У меня маски нет, дед, — ответила она.
— Ты полезла наверх без защиты? — удивился Помнящий.
— Я на поверхность выходить не собиралась, — проворчала она, задетая за живое. — Кроме того, здесь сносно.
Она сделала несколько демонстративных быстрых вдохов.
— Конечно, — признался Учитель, — но в любой момент это может измениться. Ты этого еще не знаешь, но наши чудесные неонки как раз созревают, а когда выбросят споры — или что там у них, — то убьют каждого, кто вдохнет хотя бы чуть-чуть.
Искра глянула с недоверием.
— Да ты, дед, гонишь… — неуверенно оскалилась она.
— На этот раз я исключительно серьезен, — ответил он, вытаскивая маску из рюкзака. — Раньше я пытался пройти под Зоной, но там трагедия уже случилась. Я видел собственными глазами, что эта хрень делает с людьми. И нам оставалось совсем чуть-чуть, чтобы отправиться вслед за жителями Слепой Ветки.
Девчонка подошла к стене, протянула руку, но заколебалась и остановила пальцы в нескольких сантиметрах от светящихся сгустков.
— Темнишь, дед, — покачала она головой, снова поворачиваясь к ним.
Немой, стоящий в паре шагов от них, видел ее губы, и именно он и ответил. Резко кивнул, потом ударил себя в грудь кулаком. «Чистая правда, слово даю».
— Мне не веришь — его послушай, — обронил Помнящий, прежде чем надел маску и принялся подгонять ремешки.
— Эй! — крикнула она, потянувшись к сумке. — У меня есть только это!
Показала лыжные очки.
— Нет, коза, у тебя проблема, — заявил Помнящий равнодушно. — Лишней маски у нас нет.
— Но фильтры-то у вас есть? — спросила она ломким голосом.
— Может, и есть, но они — дорогие.
— Кто-то здесь кое-чей должник… — проворчала она, роясь в сумке.
Помнящий глянул на нее исподлобья.
— В следующий раз я рубану тебя ножичком по горлу острой стороной, — предупредил он, побарабанив пальцами по рукояти.
— Ну да… — Искра вынула из сумки полупустую пластиковую бутылку и перевела взгляд на Учителя. — Дай мне хотя бы один фильтр… пожалуйста…
— Дать не дам, но одолжить могу.
Девчонка скривилась, но руку не отвела.
— А какие-нибудь бинты у тебя остались, дед? — спросила его, когда внимательно осмотрела ремесленное изделие Слепой Ветки. Ей не было нужды спрашивать о таких вещах. Видела его аптечку, когда он дезинфицировал царапины Немого.
— Может, и так.
— Дай пару.
— Дай — это китайский продавец яиц.
— Кто? — нахмурилась она.
— Неважно, — рявкнул он. — Бинты — не волосы, на жопе не растут.
— Отработаю все. Клянусь, — Искра ударила кулачком в худую грудь.
— Да конечно.
Он больше не хотел терять времени, а потому кинул ей пару кусков стерильной марли. Девчонка подхватила их на лету, проворчала благодарность и уселась под стеной, раскладывая перед собой эти предметы и небольшой нож. Сперва занялась полупустой бутылкой.
— Есть у вас куда? — спросила она. — Я бы перелила. Жаль терять столько воды.
У них было место в двух бутылках, но ни за какие сокровища они не стали бы переливать в них ее мутную жидкость. Помнящий пояснил ей это несколькими обидными словами.
— Пей или вылей, только быстро, — закончил он.
— Вы можете слить свою воду в одну флягу, а вторую — отдать мне, — предложила Искра, немного подумав, — Я целую ночь ее фильтровала, — с обидой в голосе добавила она.
— Ты это называешь фильтрованием? — фыркнул Учитель, но, чуть поколебавшись, сделал, что она просила.
