— Ты так и не сказал мне до сих пор, что там, собственно, случилось, — татуировка на виске Учителя, когда он щурился, странно шевелилась.
— Я сказал.
— Тогда повтори, но на этот раз опиши, как все происходило, более подробно. — Помнящий с трудом удерживался от вспышки. Краем глаза он заметил, что гвардейцы покидают посты, а их ладони — ложатся на рукояти ножей. Пятеро… взгляд украдкой в сторону двери дал понять Учителю, что именно столько вооруженных людей находится в зале… он не справится, особенно учитывая, что никакого оружия у него с собой нету, а эти парни — по настоящему хороши в своем ремесле. Он об этом знал, поскольку сам же их и вышколил. Двое страховали оставшуюся троицу, держа наготове пращи. — Прошу тебя, — добавил он, переводя взгляд на предводителя.
— Да что ты! — произнес с издевкой Белый, усаживаясь поудобней. — Ладно, если просишь — скажу. Мы заманили шариков на последний этаж и съехали к другой стене, согласно твоим инструкциям. Пять вшивых собак попали в ловушку, но две последних — уцелели. Ловкачка… — в этот момент голос его слегка задрожал, — Ловкачка попыталась их рассердить, заставить прыгнуть.
— И подошла слишком близко… — догадался Учитель.
— Не прерывай меня, старик! — заорал альбинос, вскакивая с кресла.
Старик? Это было что-то новое. Этот щенок ранее никогда не выказывал столь серьезного отсутствия уважения к последнему из Помнящих. К человеку, которому отец его был многим обязан, не исключая и возможности править этим анклавом.
— Я лишь…
— Я сказал, не прерывай! — Белый вытер губы тыльной стороной ладони и снова рухнул на сиденье. — Нет, она не подъехала слишком близко. До отметки оставалась еще пара метров.
Он вспомнил об окрашенном в желтый цвет фрагменте веревки, указывающем место, до которого, теоретически, мог допрыгнуть атаковавший хищник. Учитель высчитал это расстояние после нескольких недель наблюдений. Провел немало часов на поверхности, присматриваясь к бродящим в руинах шарикам. Измерил все очень точно, набросил еще кусок на безопасность, чтобы знать наверняка: обойдется без несчастного. Он был уверен, что все дело в недоразумении.
— Тогда я совершенно не понимаю, как…
— И в этом вся проблема, Учитель, — бесцеремонно прервал его альбинос. — Или ты ничего не понимаешь, или ничего не знаешь, а я… Я из-за твоего незнания потерял женщину.
— Это не так…
Белый махнул рукою, словно отгоняя муху.
— Хватит нести херню. Твоя ловушка не настолько гениальна, как ты нам тер. Ты и только ты несешь ответственность за то, что случилось.
— Не думаю, — пробормотал Учитель. Он был уверен в своих расчетах, недаром же он посвятил этому проекту столько времени и стараний. — Ты не говоришь мне всего.
— Чего-чего? — Белый грозно прищурился.
— Ты в глубоком шоке, как я погляжу. И это не удивительно. Всякий чувствовал бы себя так на твоем месте. — Помнящий выразительно глянул на гвардейцев, и те непроизвольно кивнули. — Потому позволь мне поговорить с ножовщиками…
— Ты говоришь, что я вру?! — Белый снова сорвался с трона.
Его подчиненные отреагировали моментально, выхватывая ножи из-за поясов и раскручивая пращи. Атмосфера сделалась нервной, одно неосторожное слово могло привести к концу разговора и к началу резни.
— Нет! Я не говорил ничего подобного! — воскликнул Учитель, высоко вскидывая руки и медленно поворачиваясь, словно желая продемонстрировать всем отсутствие дурных намерений. На самом деле он проверял местность, расстановку противников, их вооружение. Хорошего было мало. Выход контролировали двое парней с пращами в руках. Потянись они за мачете, Помнящий имел бы больше шансов, но если воспользуются метательным оружием, то подстрелят его раньше, чем он успеет разоружить кого-нибудь из ножовщиков, а тех было трое, по одному с каждого конца помоста. Если уж бой начинать нельзя, то Помнящий решил потянуть время. — Я не говорю, что ты врешь, — добавил он примирительным тоном. — Однако я вижу, что ты ужасно расстроен, а в таком состоянии… — он замолчал, увидев, как альбинос синеет лицом, — Позволь мне проверить расчеты, поговорить с ножовщиками, они видели… видели все с другой перспективы.
Белый качал головой, и с каждым мгновением все сильнее.
— Нет, нет и еще раз нет!
Учитель замолчал. Однако продолжал стоять с широко разведенными в стороны руками, словно заверяя этим жестом окруживших его гвардейцев, что вожаку не стоит его опасаться. Однако это их не успокоило, они не отступили ни на шаг и не опускали оружия. Если Помнящий хотел выйти из схватки живым-здоровым, то требовалось изменить тактику.
