Пламя от свечек на столе между ними искажало очертания предметов по другую сторону, Алексей неподвижен, но Елене показалось, что чуть пошевелился. И еще казалось, это из-за него воздух раскалился и дрожит. Слишком свежи воспоминания у обоих. Они заперты вместе в комнате, заваленной боеприпасами, звучат страшные слова, будущее неопределенно, и оба готовы умереть… После такого трудно сидеть за одним столом, даже хладнокровному Алексею нелегко. Елена ерзала на табуретке под его взглядом, но не уходила, что-то не отпускало… К тому же торопиться все равно некуда. Даже если вслух проговаривалась не вся правда, между ними никогда не стояла ложь. Боялась ли она услышать снова его признания или рассчитывала на них и расстроена, что не услышала? Но что-то должно сегодня прозвучать или случиться! Елена была в этом уверена. Будто до предела натянутая струна звенит где-то, она или оборвется сейчас, или…
Кто-то должен был поставить точку; если у Елены не хватает смелости или чутья на нужный момент – придется сделать это самому. Только как унять боль во всем теле? Настоящая наркотическая ломка, не меньше. И нечего списывать на лейкоз – рано еще для этих симптомов. Сам, собственными руками перечеркнул для себя всё! Просто думал, что эти части его жизни никогда не пересекутся, а они вдруг сошлись. Думал, что Лена никогда не узнает… Да и Лена была ему не так уж и нужна в то время.
Неужели такое было когда-то? Где осталось здравомыслие, которым он всегда отличался, куда исчез тот уравновешенный и холодный Алексей? Откуда вдруг взялся этот… Который ежесекундно испытывает страх, что девушка уйдет, и одновременно радость, что она еще не уходит. От этого и боль, тело в постоянном напряжении: не упустить, удержать ее! Потому что когда она уйдет, останется только пустота. Ничего не останется, и его самого не будет. Его уже нет! Но Елене нельзя сказать об этом, хоть информация сыграла бы в его пользу. Даже этого он не может теперь себе позволить… А раньше не задумался бы! Использовал бы все способы. Что он вспомнит потом? Чем можно будет сдержать себя от последнего шага? Хватит мечтать, как тогда, прислонившись к ее запертой двери в бункере… Ему нужно настоящее, не воображаемое. Не отвлекаться! Нет сил сказать хоть слово… Потому что Елена не станет слушать. Она очень хочет уйти и ждет только повода. Но кто-то должен… Почему он?!
Не найдя, что сказать, Алексей только добавил немного из бутылки в ее кружку.
– Мне хватит, Лёш…
– Как хочешь.
И снова взгляд скользил по ее телу и лицу, Елена не поднимала глаз, всё чувствуя и понимая. Он был благодарен за терпение, хотя в этом мало приятного. Впрочем, горячей взаимности он от нее и не видел никогда…
– Лёш…
– Что, Леночка? – всё. Она уходит. И никак не помешать этому!
– Я не сразу поняла, что там случилось в оружейном хранилище… – она помолчала немного, но раз уж начала, нужно было договаривать. – Ты не боялся ни секунды! И мог убить меня в любой момент, но ведь именно ты всегда старался оказаться между мной и любой опасностью, и сейчас стремишься от чего-то защитить, тут ты совсем не изменился. Вот поэтому я сегодня и пришла. Тебе просто очень плохо, Лёш. Но это ничего не поможет исправить. Если только…
– Если что?
– Ты уйдешь и больше никогда здесь не появишься.
«Кто сказал, что любовь – это прекрасное чувство? Почему же тогда так хреново? Или только у меня так… Лена, не надо! Ты всегда была рядом, ты спасала от одиночества. И теперь не даешь мне даже права тебя видеть! Я знаю, за что… Ничего не забыл. Мне только нужно хоть немного, хоть пару минут быть счастливым. Это же настоящее садо-мазо: причиняет боль, но все равно очень хочется, по-другому у нас с тобой почему-то не выходит… Как легко было сказать «люблю», когда не любил, и даже близко к этому не стоял! Тебе не нужно слово, Лена, ты все понимаешь. И тоже боишься произнести его, потому что тогда назовешь вещи своими именами… Я хочу только одного – к тебе. Знаю, что невозможно. Черт, ты же не слышишь меня, Лена!»
– Куда мне идти? – спросил, не подумав, совершенно непроизвольно… Зачем? Потому что хотел, чтобы она напоследок подсказала ему что-то? Или проверить глубину ее безразличия?
– А где ты был раньше, Лёш?
Лучше ей не знать. На Китай-городе до сих пор ищут, кто завалил Утюга… Про несостоявшуюся свадьбу с Улькой упоминать тоже не стоило. Вряд ли Лена отнесется к этому с пониманием.
– Я не мог прийти к тебе сразу, у вас тут все так сложно…
– А ты всегда хочешь во всем разобраться! – она даже улыбнулась. – Знаешь, наверное, это хорошо… Что ты пришел. Я ужасно разозлилась, когда тебя увидела! Но ты почему-то жив. И мне почему-то спокойнее.
«Я не жив, Лена! Это ненадолго… Зато я вижу тебя. И мне тоже спокойнее стало. Почему-то».
