– Позвольте с вами не согласиться, Ваше Императорское Величество, – орел поднял одно крыло, как бы показывая важность изрекаемого. – Были исламские фашисты, исламские коммунисты и исламские педерасты, а четвертого не дано. Но разрешите, я продолжу. Дело в том, что ни один из конкурирующих видов не мог достигнуть компромисса со своими соперниками. Соблюдение прав одного из меньшинств автоматически приводило к нарушению прав и свобод двух остальных. О сером человеческом большинстве, разумеется, и вовсе никто не вспоминал, разве что в дни выборов. Одним словом, двести лет борьбы привели к неразрешимым противоречиям, которые закончились атомной войной.
После этой тирады наступила тягучая тишина. Олег с изумлением переваривал сказанное: мутанты, оказывается, были всегда…
– И, – спросил юноша, – чем они отличались от обычных людей? Двумя головами?
– Это уже третий вопрос, – промолвил орел, – а мы договаривались, что ты задашь только два.
– Ответь ему, – тоскливо произнес царь.
– Как прикажете, Ваше Императорское Величество, – птица повернула голову в сторону юноши и важно проговорила: – Мутации имели невидимый, внутримозговой характер. Поэтому выродок ничем не отличался от обычного сапиенса.
– Всё, нам пора, – сказал Александр Первый, – ты, молодой нуклеар, отныне принадлежишь клану Отшельника, из чьих рядов избирается шаман. В работе будь ретив, в делах исполнителен, неси службу честно…
– Подождите, – внезапно перебил наставления царя Олег, – не уходите.
От проявления такого явного неуважения орел издал негодующий клекот.
– Вы простите меня, пожалуйста, – заговорил скороговоркой юноша, – я вспомнил, вспомнил еще один вопрос, позвольте мне его задать. Это важно для меня. Ведь вы хотели освободиться и освободились. И я тоже очень хочу…
Император тяжело вздохнул, лицо его осунулось, посерело, сделалось безотрадно каменным.
– Какой наивный… – обреченно проговорил он. – Что ж, спрашивай.
– А что такое звук хлопка одной ладонью?
Царь улыбнулся – впервые за время беседы.
– Возможно, – задумчиво протянул он, – это…
В следующий миг царь отвесил Олегу звонкую оплеуху, отчего перед глазами юноши всеми цветами радуги замелькали с бешеной скоростью яркие круги, он покачнулся и рухнул наземь.
– Пацанчик, с тобой все нормально? – шаман плеснул в лицо Олегу водой из фляги.
– Он меня ударил, – прошептал юноша, приоткрыв веки.
– Кто?
– Император.
– Ну, бьет – значит, любит, – усмехнулся Ян. – Зато теперь ты принадлежишь клану Отшельника. Значит, удел твой быть рыбаком и охотником.
– Я хотел спросить… – Олег, все еще заторможенный, поднялся, потирая виски. – О дочери и о…
– Каур, – закончил Заквасский фразу юноши.
Олег, смутившись, кивнул.
– Девочке твоей вскорости должны дать имя. А забрать малышку, если таковы твои планы, сможешь только после женитьбы. Но не на Каур. Увы. Она ведь тоже из рыбаков и охотников, а значит, вы клановые брат и сестра. А между родственниками, – шаман шутливо погрозил пальцем, – сам понимаешь, ни-ни!
Сердце юноши екнуло и сжалось, по спине прошел озноб.
– Как? – только и смог он вымолвить.
– Не повезло, – невозмутимо сказал Заквасский. – Но ты не расстраивайся, в ночь Откровения нарушаются многие табу. Так что завтра не теряй свой шанс. Да, и вот еще: ты больше не можешь жить у Ильи. Я выделю тебе летнюю хижину, а чуть позже подберу приличную квартиру на зимовку.
Олег брел вслед за шаманом по безлюдному залитому лунным светом городу. Идти было невмоготу, холод давил на плечи, заставляя тяжело дышать и трястись от озноба в жаркую июльскую ночь. Заросшие окна пустых домов взирали на проходящих, как через прикрытые ресницы. Бледная тень следовала за юношей, мало чем отличаясь от понурого хозяина.
И Олег вдруг понял, что такое ад. Нет, это не всепроникающая радиация… не смертельная болезнь… не мучительный голод… не ожог морской гидры… не клыки разъяренного лютоволка… не беспощадный клинок врага в животе… не стальные пальцы свирепого тролля на горле.
Ад – это когда жить больно, когда любить страшно, а вспоминать о минутах счастья невыносимо.
С утра пораньше в здании Художественного музея собралась на экстренное заседание Небесная Канцелярия. Как всегда в середине зала по кругу стояло семь стульев, и как частенько случалось, один из них них пустовал: жена шамана, Инесса, в очередной раз сославшись на мигрень, не пришла, поэтому на ее место посадили Олега, который был единственным приглашенным, не имевшим права голоса.
Юноша все еще находился под впечатлением вчерашних событий: экспедиции, где его едва не задушил огромный тролль… совершенно дикого посвящения, когда он наяву разговаривал с фигурами из металла… но все перекрывала шокирующая новость, что Каур, о которой он думал не переставая, никогда не будет его женой.
В Лакедемоне тоже существовали достаточно суровые правила, желания самих молодых людей не принимались во внимание, а семейные пары составлялись по решению старейшин, но ведь то – жестокий и отсталый Лакедемон…
