– А как дела у тебя, мой милы, – поинтересовалась Анастасия.
– Сижу на диване и скучаю по свой очаровательно и неповторимой княжне, – грустным голосом сообщил парень.
– Мой бедненький шевалье, – ласково проворковала Настя, – не стоит поддаваться хандре. Твоя княжна примчится к тебе так быстро, как будет это возможно.
– Я могу об этом только молить Бога, – смиренно заявил Анджан и, вспомнив о приглашении Юлии, объявил. – Кстати, я приглашён госпожой Масальской на празднование дня её ангела в будущую субботу, и я хотел бы у тебя узнать, что у вас принято дарить малознакомой даме от лица мужчины.
– Отлично, – обрадовано отозвалась княжна на известие о полученном приглашении и на минутку задумалась, – Конечно, лучше было бы преподнести ей букет из вишнёво—красных роз. Ей такие розы однажды прислал неизвестный на её пятнадцатилетние, и Юля до сих пор помнит тот букет, и мечтает о подобных цветах. Вопрос только где их найти. Ни в Динабурге, ни в Витебске и Риге никто не выращивает розы такого цвета. Так что подари ей букет розовых цветов, но имей ввиду, что цветков должно быть не мене двадцати одного.
– Ваше время истекает через тридцать секунд, – голос оператора связи ворвался в их разговор.
– Милый, не скучай и помни, что я очень пре очень люблю тебя и скучаю по тебе, – затараторила Настя, словно пытаясь обогнать время.
– И я тебя очень люблю, солнышко моё ненаглядное. Тебе сейчас трудно. Но ты держись и помни, что мысленно….
Связь внезапно оборвалась и в трубке послышались частые гудки.
Телефонный разговор загасил тревогу в душе Петра, и он впервые за сегодняшний день смог вздохнуть свободно, и со спокойной совестью лечь спать.
Наступил понедельник и Пётр, помаявшись от безделия несколько часов, решил, что в этой реальности до 20 декабря, в принципе, ловить нечего и наведался в XXI век. С собой о прихватил новую партию антиквариата, но уже из новой потайной комнаты— «оружейного музея». У парня имелось в запасе более двадцати дней для решения своих проблем и задач, поэтому он прихватил две огромные брезентовые сумки, забитые старинным огнестрельным и холодным оружием. Сумки получились до того тяжёлыми, что пришлось два раза спуститься в подвал чтобы стащить их вниз, а затем, сгибаясь под неимоверной тяжестью, буквально заползти в открывшийся портал.
Прямого «пути» из реальности 1953 в родной мир Петра не существовало, поэтому, вначале, ему пришлось направиться в явь 1913 года. Меж временные Врата этой яви стали своеобразной «пересадочной станцией» между мирами 1953 и 2013 годов.
В рюкзаке, вечном спутнике всех переходов, лежали письма Берга-старшего к детям и купленные им сувениры, поэтому Анджан, оставив сумки с антиквариатом рядом с порталом, прямым ходом направился к друзьям. В это появление парня в этом мире на дворе стоял вечер
Берги-младшие встретили парня так, как будто он являлся ангелом хранителем их семьи, явившегося их взорам. Роберт и Марта буквально засыпали его градом вопросом об отце, о его здоровье, жилье, делах и проблемах. В свою очередь Пётр расспросил Бергов о новостях из Петербурга, о деятельности компании, о успехах Марты.
Марта, с теплотой и любовью поведала о своих учениках, о их заметных успехах и о их трепетном отношении к своей юной учительнице. Как бы вскользь, она намекнула как с большим трудом отбивается от попыток ухаживания мужской частью училища.
Берги ни за что не отпустили Петра, пока он не отужинал с ними, а Марта заставила прогуляться с собой по заснеженным улицам городского района Новое Строение.
Видя, что парень пребывал в растрёпанных чувствах, во время прогулки говорила, в основном, она. Парень был благодарен девушке, что она не лезла с расспросами о его удручённом состоянии и не настаивала на большем внимании к себе. Как ни странно, но он всегда отдыхал душой даже просто гуляя с этой замечательной девушкой, которую считал своим искренним другом. И к тому же она и Настя были чем-то похожи, как визуально, так и по поведению и манере говорит. Да и обе разбивали все стереотипы о умственных способностях блондинок. Поэтому парню в некоторые мгновения казалось, что он гуляет под ручку с Анастасией и в эти мгновения он с трудом сдерживал порывы заключить в объятия эту девушку и целовать, целовать, целовать. Борясь с наваждением и от греха подальше, Пётр поспешил проводить Марту домой. Он видел, что девушка слегка обиделась на его внезапную и поспешную попытку избавиться от её общества, но для парня это уже было не важно: он ни за что не простил бы себе допущения вольностей по отношении к этому милому и юному созданию, которая, если разобраться, годится ему в дочери.
Мысль о Марте-дочери изрядно развеселило парня, когда он ехал на извозчике домой. Его давно не мучило несоответствие между его реальным возрастом и внешним видом. Осознание, что ему в апреле стукнуло сорок три года всё дальше и дальше уходило в дальние задворки его сознания.
