Очень хочется соврать, что в этот момент я и понял все. Это было бы очень элегантно, но я покривил бы душой. В этот момент я просто был не в состоянии делать какие-то глобальные заключения. Но, метафорически уподобляя мысль составу метро, я могу сказать, что именно тогда мой поезд вошел в единственно возможный тоннель, ведущий к станции назначения. Хотя если вы спросите меня, о чем я думал, ковыляя по темным коридорам Подземелья, поднимаясь по ступеням эскалаторного тоннеля «Курчатовской», протискиваясь в по-прежнему узкое отверстие пробитого лаза, — то мои слова удивят вас, и вы решите, что они не имеют ни малейшего отношения ко всей этой истории.
Но вы ошибетесь. Сказать вам, о чем я думал?
Я думал о тюбингах.
Тюбинги
О тюбингах.
Если вы не знаете, что это такое, то сейчас я вам на пальцах все объясню. Способы сооружений тоннелей метро бывают разные, но всегда в них присутствует следующая операция. После выгрузки всей взорванной или разработанной отбойными молотками породы собирается обделка тоннеля. Она состоит из чугунных колец, охватывающих всю его внутреннюю поверхность. Кольца образуются из двенадцати сегментов-тюбингов, соединенных между собой болтами. Когда кольцо собрано, цикл работы повторяется, и примерно через метр собирается следующее кольцо. И так далее. Вы не раз видели эти черные конструкции, глазея в окно вагона метро.
Так вот. Я задал себе вопрос: почему, убегая от страшного барсука, я, смертельно рискуя, преодолел лишних сто метров, а не полез на стенку тоннеля сразу же после нападения?
Конечно, вы можете предположить, что мозги у меня тогда плохо соображали, и я в панике не сразу понял, что надо делать. Однако осмелюсь возразить и высказать обратное предположение: мозги у меня работали как раз так, как надо, хотя я совершенно не осознавал всей логики подсказываемых мне действий. А логика была. Железная логика. Чугунная. Дело в том, что обделка тоннеля тюбингами, цепляясь за которые я так ловко вскарабкался на самый верх, существует только в Сортировочном и Тупиковом тоннелях. Больше в снежинском метро нигде тюбингов нет!
Да, я бежал тогда не просто так, а бежал к Сортировочному, единственному месту, где мог спастись от неминуемой смерти, потому что стенки всего Кольцевого тоннеля совершенно гладкие, и кабели идут везде только на высоте человеческого роста.
Почему же, думал я, это знание, которое помогло мне в тот критический момент, никогда не служило предметом моих размышлений и умозаключений? А ведь я прекрасно видел отличие Кольцевого и Сортировочного тоннелей! И не только по наличию тюбингов. Я ведь все время мысленно именовал Сортировочный «узким», потому что диаметр его меньше диаметра основного тоннеля. Но только осознав проблему тюбингов, я воочию представил себе Сортировочный — и меня прошиб холодный пот.
Это не Сортировочный со своими стандартными шестью метрами «узкий», а Кольцевой — «широкий»!
В снежинском метро только два тоннеля были типичными для советского метростроения — Сортировочный и Тупиковый!
Но, возможно, скажете вы, снежинский метрополитен планировался именно как экспериментальный, с большим диаметром, с большей пропускной способностью, с заделкой тюбингов внутрь бетонного свода… Чушь! Почему же не все тоннели имеют «экспериментальный» диаметр? Какое, к черту, может быть увеличение пропускной способности с той же колеей — вагоны, что ли, будут толще? А по поводу заделки… По поводу заделки я могу сказать только одно.
Кольцевой тоннель — цельнометаллический.
Да, именно сбив пряжкой известку, я и обнаружил это. Я потом процарапал почти сто метров стены, и везде видел этот самый желтовато-серый, похожий на латунь металл. Ни одной щели, ни одного паза — хотя бы для компенсации температурных изменений. Везде одно и то же…
А теперь я попытаюсь вкратце изложить мою гипотезу, которую вы как хотите, так и воспринимайте. Можете придумать свою — все или, скажем так, почти все факты теперь в вашем распоряжении. Но для начала все-таки послушайте меня. Вот мой основной тезис.
Кольцо существовало задолго до основания города.
