Малого роста, седой преждевременно, падкий до солнца,Гневаться скорый, однако легко умиряться способный.Если ж о возрасте кто-нибудь спросит тебя, то пусть знает:Прожито мной декабрей уже полностью сорок четыреВ год, когда Лоллий себе в товарищи Лепила выбрал[579].

Дружба Мецената и Горация продолжалась до самой их смерти. Последние годы поэт провел в холодном одиночестве и борьбе с многочисленными недугами. Меценат, который умер от неизлечимой болезни[580] в сентябре 8 года в Риме, перед смертью завещал Августу: «О Горации Флакке помни, как обо мне»[581]. Сам Гораций, мучимый тяжелой болезнью, скончался в пятый день до декабрьских календ, в консульство Гая Марция Цензорина и Гая Азиния Галла, то есть 27 ноября того же года, на пятьдесят седьмом году жизни и был похоронен на Эсквилине, около гробницы Мецената[582].

Великий поэт, как он и предсказывал, совсем ненадолго пережил своего лучшего друга и покровителя:

Зачем томишь мне сердце тоской своей?Так решено богами и мной самим:Из нас двоих умру я первым,О Меценат, мой оплот и гордость!А если смерть из двух половин душиТвою похитит раньше, — зачем тогдаМоей, калеке одинокой,Медлить на свете? Тот день обоимПринес бы гибель. Клятву неложнуюТебе даю я: выступим, выступимС тобою вместе в путь последний,Вместе, когда б ты его ни начал!Ничто не в силах нас разлучить с тобой…[583]<p>ПОСЛЕСЛОВИЕ</p>

…Июль 767 года от основания города Рима. Раннее утро. Пасмурное небо низко нависло над римской столицей. Парк и дворец Мецената на Эсквилинском холме окутаны плотным белым туманом, будто одеялом. Ночью шел дождь, и деревья блестят от воды. Тяжелые капли медленно скатываются с листьев и мерно падают на землю. В воздухе разлита холодная свежесть, смешанная с запахом мокрой земли и ароматами южных растений. Очень тихо, город еще не проснулся, даже птицы почти не поют. Кажется, что время остановилось.

По роскошной кипарисовой аллее, ведущей от дворца вглубь парка, мимо изящных портиков и мраморных скульптур медленно бредет старый, изможденный человек. Лицо его еще хранит черты былого достоинства и величия. Это император Август. Он осторожно ступает по выложенной мраморными плитами дорожке, зябко кутаясь в тогу. За ним, держась на некотором расстоянии, следуют сопровождающие его рабы.

Старый император медленно приближается к концу аллеи, где высятся две большие мраморные гробницы. Это гробницы Мецената и Горация. Укрытые от посторонних глаз ветвями разросшихся лавров и платанов, они кажутся двумя белыми скалами посреди зеленого моря листвы. Белый мрамор покрыт искусной резьбой; на стенах помещены пышные эпитафии и изображения муз и граций. Видно, что за гробницами тщательно ухаживают и регулярно украшают их свежими розами.

Август подходит к роскошной гробнице Мецената, касается ее рукой и долго стоит потом, что-то тихо шепча про себя. Затем он жестом подзывает ожидающих поодаль рабов и совершает нехитрые жертвоприношения манам — божествам загробного мира и хранителям гробниц. После этого он переходит к гробнице Горация и также совершает необходимые жертвоприношения. Постояв некоторое время у гробницы великого поэта в глубоком молчании, Август, наконец, произносит несколько строчек из стихотворения Горация:

Создал памятник я, бронзы литой прочней,Царственных пирамид выше поднявшийся.Ни снедающий дождь, ни Аквилон лихойНе разрушат его, не сокрушит и рядНескончаемых лет — время бегущее.Нет, не весь я умру, лучшая часть меняИзбежит похорон. Буду я вновь и вновьВосхваляем, доколь по КапитолиюЖрец верховный ведет деву безмолвную[584].

Закончив, он бросает последний взгляд на гробницы, поворачивается и медленно удаляется. Тем временем облака на небе постепенно расходятся, и в просвете между ними прорываются яркие лучи восходящего солнца. Лучи падают на гробницу Мецената, освещают ее, заставляя блестеть и светиться изнутри белый влажный мрамор…

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Похожие книги