Мэтт кивнул. Джули начинала слишком хорошо понимать положение вещей в их доме. Возможно, это было к лучшему. Может быть, это приблизит их обоих к правде. И не исключено, что это всех их уничтожит.
– Я знаю. У нее сейчас ужасный период. И у папы тоже. Как думаешь, почему они так редко бывают дома? Им невыносимо здесь находиться. – Черт побери. Мэтт чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и надеялся, что Джули не видит его лица. Ему было невыносимо то, что она понимает его лучше, чем кто бы то ни было. И вместе с тем он отчаянно в этом нуждался. Мэтт запустил пальцы в волосы. – Джули, я устал. Я не хочу быть родителем для Селесты. У меня не получается.
Все. Он сделал это. Произнес вслух одну из самых болезненных истин о последствиях гибели Финна. Мэтту было стыдно оттого, как сильно его тяготила роль, которую ему пришлось на себя взять.
Они помолчали несколько минут.
Хотя этот разговор становился невыносимым, Мэтт кое-что заметил: Джули излечила маленькую толику его боли. Его поражало то, как ей удавалось с невероятной аккуратностью касаться тех частей его существа, которые он прятал в самой глубине.
– Вау, оказывается, лежать под елкой и правда весело, а? Ты рад, что ты здесь? – Джули всегда понимала, когда нужно снять напряжение. Именно так она и поступала с Селестой: подталкивала ее вперед, чтобы заставить ее чуть-чуть измениться, но никогда не давила слишком сильно. У нее столько всего получалось лучше, чем у Мэтта.
Еще один глубокий вдох и долгий выдох.
– Это превысило мои ожидания.
– Ладно, давай еще поболтаем о девочках.
– Тебе нравятся девочки? А я и не подозревал. Мне казалось, ты встречаешься с каким-то Сетом.
– Какой ты у нас остроумный. И да будет тебе известно – мы с Сетом расстались.
– Я не знал.
Джули не говорила об этом. Даже Финну.
– Я оставила его в прошлом. Вроде как. Сама не знаю, что происходит. Я влюбилась.
Мэтт закатил глаза. Абсурдность этого безумного любовного треугольника только что достигла предела.
– В моего брата?
– Откуда ты знаешь?
Судя по голосу Джули, она удивилась. Это было одновременно хорошо и плохо. А еще, сбивало с толку.
– Хм, давай подумаем вместе. Может быть, я догадался, потому что ты без конца повторяешь, какой он необыкновенный и интересный? Или потому что ты каждые три минуты проверяешь телефон? Ты не самый скрытный человек на свете.
– Ну, хорошо. И что с того? В любом случае мы тут не обо мне говорим. Мы обсуждаем твою личную жизнь, которая уходит на дно. Позвони Дане.
– У меня нет времени на отношения.
– Это просто смешно. Время найдется, если ты захочешь. Разве тебе не хочется немного романтики, Мэтти? – Джули толкнула его рукой в плечо.
Да, ему хотелось романтики, но только не с ее подругой. Мэтт собирался отнекиваться до последнего, но понимал, что она так этого не оставит. Ну а прямо сейчас он просто радовался тому, что проводит с Джули идеальный вечер.
Они еще немного полежали под ветками, болтая и шутя, а потом обменялись подарками, потому что она собиралась провести Рождество в Калифорнии. Она подарила ему чудесные футболки с забавными надписями, а он вручил ей подарочный сертификат в «Данкин Донатс». Когда она рассмеялась и, бросившись к Мэтту, крепко его обняла, он улыбнулся.
На пару коротких мгновений Мэтт получил возможность держать Джули в своих руках. И что сказать о таком подарке? Он останется в памяти Мэтта навечно.
«
Мэтт Уоткинс Кажется, мне пора к доктору: мое эго раздулось, и это продолжается уже ГОРАЗДО дольше, чем четыре часа.
Бог Финн Я пользуюсь разными дезодорантами для каждой подмышки. Если меня похитят пираты и завяжут мне глаза, я смогу по запаху определить, в какую сторону мы поворачиваем.
Джули Сигл Если вы вешаете на дверь магазина вывеску «Не обслуживаем покупателей, на которых нет футболки и обуви», по справедливости вы не должны отказывать человеку, пришедшему без штанов.
За полчаса до Нового года Мэтт в полудреме лежал на кровати. Если бы только ему удалось выключить мысли, он бы задремал и проснулся уже в новом году, который мог принести в его жизнь порядок. Вряд ли, но вдруг. Как минимум ему хотелось уснуть и на время исчезнуть.
Мэтт не очень любил праздники, а этот Новый год выдался особенно одиноким. Его родители уехали, но пустота в его сердце образовалась вовсе не из-за их отсутствия. На самом деле без них было даже легче.
