Мэтт между строк полностью

Много лет назад Финн дал Мэтту совет. «Позволь знакомому тебе миру разлететься вдребезги, потому что ты потерял голову из-за другого человека». Мэтт так и поступил. А потом сражался изо всех сил, чтобы не потерять ее – в тот весенний день, когда она ушла из его жизни. Он сражался как только мог, но это не помогло. Все лето он снова и снова прокручивал в голове их разговор. Тот, когда правда вышла наружу и он умолял Джули остаться. Ночью ее слова всплывали в его памяти, и он не мог уснуть.

«Это не могло закончиться хорошо. Ты же это понимаешь?

А ты слишком сломлен.

И ты причинил мне боль.

Нас с тобой не существует, Мэтт. Теперь это невозможно.

Ты разбил мое сердце дважды.

Все, что с нами случилось, было ложью.

Если бы ты любил меня, то не поступил бы таким образом. Не вел бы себя со мной так беспечно. Ты лучше, чем кто бы то ни было, знаешь, что значат боль, утрата и обида. Но ты принес их в мою жизнь. Я знаю, это не то же самое. Тебе пришлось гораздо хуже. Я так сочувствую тебе, Мэтт. Тебе и всей твоей семье. Вы пережили сущий кошмар. И никто на твоем месте не смог бы справиться с этим мужественнее. Но теперь мне тоже больно. И я не могу любить тебя».

Мэтт поцеловал ее и излил ей всю свою душу. Он умолял дать ему шанс. Выложил все карты на стол – все, какие у него только были, – но Джули все равно ушла. И он не мог ее в этом винить.

Он много раз писал ей письма, надеясь, что общаться по Сети будет легче и что таким образом сможет до нее достучаться. Каждое отправленное ей сообщение причиняло ему боль, но Джули стоила этого. Мэтт знал, что уже никогда никого не полюбит так же сильно. В единственном письме, которое Джули прислала в ответ, она просила его не приходить на их встречи с Селестой. В конце концов он перестал ей писать. Принял тот факт, что она никогда не сможет его полюбить.

Поэтому он ее отпустил.

Но сегодня утром Джули пришла на прощальную вечеринку, которую Селеста устроила для Картонного Финна. Мэтт знал, что Джули приглашена, и ожидал от нее вежливого, но прохладного общения. Она не была злым человеком, но явно собиралась сюда не для того, чтобы увидеться с ним. Поэтому он готовился отвечать ей такой же вежливостью, с какой она, несомненно, будет обращаться к нему. А еще готовился к тому, что его сердце будет снова разрываться на части.

Вместо этого Джули подбежала к нему и бросилась в его объятия. Никогда еще на него не несся такой поток любви. А потом он услышал слова, которые изменили все.

«Я скучала по тебе.

Это с самого начала был ты. Я думала, это кто-то другой, но я ошибалась. Ты – человек, которого я чувствовала.

Я люблю тебя.

Я хочу прыгнуть с тобой, Мэтт. На этот раз по-настоящему».

Весь этот кошмар окончился.

И теперь, в тот же день, оказавшийся самым удивительным и чудесным в его жизни, Мэтт и Джули стояли у открытой двери самолета. Ветер неистовствовал, а небеса звали их к себе. Ремни плотно скрепляли их друг с другом – спина Джули упиралась ему в грудь. Они готовились прыгать в тандеме. Джули выглядела просто очаровательно в спортивном комбинезоне, шлеме и защитных очках. Ее энергия и восторг были почти осязаемы. Ему не верилось, что она хочет сделать это вместе с ним. И речь шла не только о прыжке с парашютом.

В кабине самолета стоял шум, но Мэтт все-таки поднес губы к уху Джули.

– Тебе страшно?

– Нет! – заорала она, перекрикивая рев двигателя.

Он улыбнулся.

– Точно не страшно?

– Страшно! Мне ужасно страшно!

Мэтт чувствовал, как она смеется.

– Я здесь! Я с тобой.

Джули уверенно кивнула. Она это знала.

Мэтт повернул голову налево и посмотрел на инструктора, которого знал с того раза, когда прыгал вместе с Финном. Тот улыбнулся и поднял большие пальцы вверх, поэтому Мэтт повел Джули к краю. Никогда еще он не был так счастлив.

– Чувствуешь восторг? Ощущаешь его?

Ей понадобилась минута, но потом она все-таки кивнула. Она не могла его не ощущать. Стояла солнечная погода, и перед ними открывался прекрасный, необъятный вид. Было невозможно забыть о том, как высоко они забрались и что собираются сделать.