Стол ректора Университета Хагвула медленно, но верно превращается в лабиринт из бумаг. Свитки всех мастей, запросы, десятки карт, похороненные под свежими и не очень донесениями — легче сжечь всю эту кипу, чем разбираться в ней. Тем не менее, Йоним Гон уже три дня подряд просиживает за бумажной работой по четырнадцать часов, умудряясь одновременно принимать посетителей.
— Филин! — гаркает вошедший мужчина без лишних церемоний. Ректор вскидывает голову, словно птица, и широко улыбается.
— Тигр! — отвечает он, и оба смеются.
Вошедший производит крайне посредственное впечатление. Он невысок ростом, а лицо его помято так, что впору заподозрить, что вечера этот человек коротает за бутылкой, а то и не за одной, пытаясь забыть о своих невзгодах. Мелкие проблемы, вроде не серьёзных долгов серьёзным людям или ставшая покрикивать в последнее время любимая жена. Глубокие морщины на высоком лбу, бритый из-за ставшей заметной лысины череп, массивный нос с крупными ноздрями, из которых торчит пара волосков. Даже глаза какие-то тусклые, мутно-серые. Даром, что на груди поблескивает значок шефа Городского Патруля. Кино Шакран, по прозвищу Тигр, собственной персоной.
— Слышал последние новости? — спрашивает он, усаживаясь в кресло для посетителей.
— Пока не довелось, — отвечает Йоним, кивая на свой стол. — Я только-только закончил с разрешением на использование осадных тцарканов, к тому же, возникли кое-какие проблемы с логистикой. А что за новости?
Кино Шакран складывает руки домиком и выдерживает долгую паузу.
— Ты ведь знаешь, что Вазер объявил эвакуацию для всех желающих?
Ректор кивает. В обязанности канцлера входит защита города и его жителей, но вот уже долгое время никто и подумать не мог, что Хагвул может оказаться под ударом, тем более, сразу двух Великих империй разом. Но происходит то, что происходит, и Вазер Ханевел, которого многие за глаза считали тюфяком, неожиданно раскрывается в новом качестве. Йоним приятно удивлён его решительными действиями. «Агрессивная аренда» всех кораблей в порту без исключения дала достаточно свободных мест, чтобы Хагвул мог покинуть почти любой желающий, а соглашение с Десятью Островами обещало всем желающим временное убежище.
— Эвакуировались только дети и самые немощные старики. Остальные решили защищать свой дом. Штаб Ополчения переполнен.
— Беды вскрывают не только худшие стороны людей, — говорит Филин. — Рад слышать, дорогой друг, но, думаю, ты пришёл не новости мне рассказывать.
Настало время Кино согласно кивать. Шеф Патруля и ректор давние друзья: они учились вместе и слыли отъявленными хулиганами Университета, так что их дважды чуть было не исключали, но в последний момент всё обходилось суровыми, в чём-то даже жестокими наказаниями. Которые ничуть не исправляли закадычных друзей. За два года до выпуска Йоним взялся за голову и начал активно заниматься, всего за пол семестра подтянул оценки и привлёк внимание тогдашнего директора СЛИМа и ректора. Двойная жизнь отнимала столько времени, что Филин почти перестал общаться с Кино, и тому, больше от скуки, чем из необходимости, пришлось тоже взяться за учёбу. Вот только привлекла его совсем другая стезя и, получив диплом дина, знатока законов, он поступил на службу в Патруль. Так две дороги разошлись, чтобы встретиться много позже, когда прославившиеся Великим Куриным Дебошем друзья заняли две из трёх ведущих должностей в Хагвуле.
Филин и Тигр по-прежнему отлично разбираются друг в друге, несмотря на годы, проведённые порознь. Теперь, кое-что зная о СЛИМе, начальник патруля забывает о старой обиде на внезапно исчезнувшего друга.
— Ваши игрушки, — коротко бросает Кино, проверяя реакцию Йонима. — Всё то, что вы прятали в своих подвалах. Впечатляет, ничего не скажешь. Но пользоваться ими могут только твои ребята, ибтахины. А их, уж прости, маловато.
Ректор понимает, к чему клонит шеф Патруля. У Хагвула есть время, пусть и не так много, чтобы подготовиться к длительной осаде, хотя Йоним уверен, что империи пойдут на самоуверенный штурм. Повсюду скупают и запасают провиант, вновь открыли набор в Ополчение, на каждой площади и широкой улице города идут строевые и боевые подготовки. Но всего этого недостаточно. Единственный шанс Хагвула — СЛИМ, точнее, изобретения, из-за которых Великие империи и решили пойти войной на Вольный город. Мандсэмы, во главе с Буньяром, извлекают на свет тысячи прототипов, проверяют их и вводят в строй. Электрические стены, перекрывающие целые улицы и расщепляющие органику в пыль. Очки, позволяющие видеть в темноте так же чётко, как и при свете дня. Всевозможные виды тцарканов, включая и сверхкрупные, которые в данный момент монтируют на давно подготовленных, но заброшенных артиллерийских платформах в горах. Сверхмощные мины на далаке, с возможностью дистанционного ручного подрыва. Это и многое другое может спасти город, по крайне мере напугать империи так, чтобы они оставили мысли о захвате и разграблении Хагвула ещё на пару столетий.
