— Постарела. При том уровень её развития полностью соответствует биологическому возрасту — семидесяти восьми годам. Она рассказывает о событиях, которые пережила, о будущем. Часто в её словах фигурирует война, но из-за деменции нам не известны ни участники, ни причины конфликта. Если хочешь, найду для тебя свежий отчёт.
— Нет, спасибо.
Другая жертва, мужчина, после контакта с кизеримом перестал болеть. Когда в Хагвуле бушевала бурая лихорадка, он постоянно контактировал с больными, но так и не заразился. Позже, под контролем врачей, принимал разнообразные яды, и они тоже не оказали на него никакого воздействия.
— Его кровь проверяют каждый год. Он абсолютно здоров.
— Чем питался его кизерим?
— Мы до сих пор не знаем. Тцоланимы высказывают гипотезы, но подтвердить их или опровергнуть невозможно.
— Где он сейчас?
— Под защитой.
Следующая классификация берёт за основу использование неорганических материалов в жизнедеятельности. Некоторые кизеримы укрепляют, или украшают, к единому мнению так и не пришли, кожу и панцири мэврианскими минералами и рудами.
Самая непопулярная классификация делит кизеримов на группы по способу передвижения.
— Зачем мне это? — спросила однажды Юдей и Хэш, заканчивая очередную схему на доске, ответил ей, не оборачиваясь:
— Потому что это может спасти тебе жизнь.
Помимо сведений о кизеримах, фюрестеры пользуются множеством инструментов, большую часть которых разработали специально для них. Знать, как ими пользоваться и чего от них ждать, тоже входит в задачи охотников.
— Тцаркан — оружие дальнего боя. Капризное и не очень меткое, но помогает справиться со многими кизеримами.
— Вроде моего паука?
— Да.
— Оно… оно ведь живое?
— Да. О его происхождении тебе уже рассказывал Буньяр.
— Точно. Значит… нечто подобное может явиться к нам?
— Формально, да, но если верить записям Гуды Рубали, эти существа не особо-то активны в естественной среде и не покидают обжитые водоёмы.
— Но здесь вы… мы носим их в кобурах и используем как пистолеты.
— Дело в запекании. Технология разработана тем же маром Рубали, с тех пор дополнялась, но коренным образом не менялась. Там, — кивок за спину, — этого не происходит. Насколько нам известно.
— Поняла.
Юдей тцарканов побаивается. После того случая в лаборатории, она ни разу не брала их в руки и даже не приближалась к ним, и каждый раз настороженно наблюдала за теми существами, что состоят на вооружении ибтахинов. Обращение с тцарканом входит в практическую подготовку, и она ёжится каждый раз, представляя, что Хак сотворит с ней, когда они перейдут к этой части.
Второе оружие, уже ближнего боя, называется кханит и представляет собой шест. На одном его конце вилка с двумя длинными зубцами, на другом — металлическая набойка, которая, при желании хозяина, может трансформироваться в длинный наконечник. Разработали его как средство для усмирения кизеримов, в те времена, когда руководство лаборатории планировало захватить живой экземпляр. Позже от идеи отказались, усилили рукоять, а когда раскрыли склонность барзеля, металла из мэвра, к ментальной плавкости, то сделали и набойку.
Сегодняшнее занятие начинается с подробнейшей информации о свойствах барзеля, его происхождении и свойствах.
— Контролировать барзель всё равно, что пытаться попасть камешком в крошечное отверстие в стене, — говорит Хэш, держа в руках пластину с синими разводами. — Одна точная мыслеформа — иначе ничего не выйдет.
Металл дрожит, становится жидким и меняется. Через мгновение в ладони фюрестера лежит блестящая шайба.
— Мыслеформа?
— Да. Это полный образ того, во что ты хочешь превратить эту пластину. Не только форма, но и вес, и температура, и то, как будет отражаться свет. Попробуй.
Юдей берёт шайбу. Она на удивление тяжелая и холодная. Несколько секунд она осматривает её со всех сторон, а затем концентрируется и посылает первую в своей жизни мыслеформу. В голове происходит что-то необыкновенное. На миг Юдей оказывается в тёмной комнате с бесконечно удалёнными от неё стенами и потолком. При этом реальность истончается до призрачного фантома, и Юдей видит не только её, но и десятки других. Стоит сконцентрировать взгляд на какой-нибудь, как она сразу наливается цветом, а другие — тускнеть. Юдей разом отметает те реальности, что кажутся ей неуместными. Оставшиеся отличаются одной деталью — фигуркой из серебристого металла. Паук, вставший на задние лапы, обернувшаяся на звук лань, тигр в прыжке и рогатая жаба с Десяти Островов. Около двадцати других летают рядом, но они едва угадываются среди этих четырёх. Женщина выбирает лань.
Она концентрируется на выбранной фигурке. Та становится всё реальнее, объёмнее, в какой-то момент Юдей начинает чувствовать тяжесть в ладони, видит, как блестят на боках лани отсветы ярких ламп. Она понимает, что, незаметно для себя, покинула ту странную комнату и вновь находится в учебной аудитории рядом с Хэшем. Подняв глаза, Юдей впервые застаёт гиганта удивлённым.
— Что?
— Ты впервые работаешь с барзелем?
— Да.
