— Я не знаю. Не представляю, как могу утаить что-либо от Кессиди, но я уверена, у Гевина имелись причины.
— Мне до лампочки, какие у него причины. Он должен был рассказать мне об этом.
— Ты прав. И что теперь? — спросила она.
— Не знаю. Я просто не в курсе.
— Ты во всем разберешься. Гевин твой брат, и он узнает, что является отцом. Это будет непросто для него.
— Ты знаешь, что самое ненормальное? На самом деле я рад, что Гевин отец. Всецело, глубоко... рад. Как так получилось? — признался я, — не пойми меня неправильно. Я люблю Джона, всегда любил. Но когда я держал малыша на руках, то не чувствовал, что он мой. Сложно объяснить, ощущалось не правильно. Я заботился о нем, любил его и хотел защитить, но чувствовал пустоту в груди. Думал, что сошел с ума, что-то со мной не в порядке. И я честно почувствовал себя лучше, когда ребенок остался с Лили и Голиафом.
— С тобой все в хорошо, Меврик. Твои инстинкты оказались верны, и в конце-концов, ты делал то, что считал лучшим для Джона Уоррена. Это все, что имеет значение.
— Я, правда, хотел, чтобы он жил счастливо, и в безопасности. Знал, что Лили станет хорошей матерью для него, — признался я.
— Конечно, ты хотел. Лили и Голиаф обожают ребенка. Ты осчастливил их.
— Гевин... — начал я, но его имя застряло у меня в горле.
— Он задница, — сказала она, смеясь.
Когда я взглянул на нее и увидел ту сексуальную, маленькую ухмылку, расползающуюся по ее лицу, то не смог ничего поделать и улыбнулся ей в ответ. Черт. Мой мир перевернулся вверх дном, а Хенли заставляла меня улыбаться. В чем секрет этой девушки? Она заставляла меня думать о том, что у меня есть то, ради чего стоит бороться в будущем — за будущее с ней.
Глава 18
В ту минуту, когда Меврик припарковал машину, я выпрыгнула из нее и двинулась к пристани. Выдался очень красивый день, и я хотела лучше рассмотреть лодки. Когда шла по деревянной аллее, тепло дневного солнца приятно меня грело. Волны качались подо мной взад и вперед; под моими ступнями, холодная вода, казалось, звала меня, умоляя нырнуть. Я продолжила ход по узкому деревянному пути, полностью очарованная роскошными лодками, стоявшими у пристани, и я отчаянно желала заглянуть внутрь одной из них. Большая белая яхта с золотой отделкой привлекла мое внимание, и мне захотелось попасть внутрь нее. Прислонившись к окну, чтобы заглянуть в него, я услышала шаги Меврика позади себя. Посмотрев на него, я увидела в его взгляде озорной блеск. Он взял меня за руку и потянул к задней части лодки.
— Воу! Что ты делаешь? — спросила я, следуя, спотыкаясь, за ним.
— Смотри куда ступаешь, — предупредил он, перешагивая выступ яхты.
Пока я следовала за парнем по перилам, то прочитала на боковой стороне имя — Эмма Лоу. Никогда не слышала, чтобы он говорил о ком-то, кого звали Эммой.
— Погоди... ты на самом деле знаешь людей, которые владеют этой лодкой? — спросила я.
— Нет, — беспечно ответил парень.
Все еще держа мою руку, он осторожно тащил меня к задней двери судна.
— Нет? Что ты имеешь в виду? Значит, мы нарушаем закон? — спросила я.
Быстро оглянулась, чтобы посмотреть никто не наблюдает ли за нами. Я никогда не занималась подобным, и сроду не чувствовала более сильного восторга, чем сейчас.
— Технически, да, — засмеялся он.
Парень взял кошелек, достал одну из кредитных карточек, и провел ею между дверью и замком. Когда дверца открылась, мужчина подарил мне дьявольскую усмешку и отступил на шаг, пропуская меня.
— Что, если кто-то увидел нас? — спросила я, выглядывая в большое стеклянное окно, находясь в панике, что нас могли заметить.
— Тогда нас, возможно, арестуют, — захихикал он.
— Меврик!
— Хенли, осмотрись. Никто не был на этой лодке уже недели. Здесь нет водных костюмов, отсутствуют еда или напитки. Кроме того, мы не собираемся красть ее. Мы просто осматриваемся, — объяснил парень, прислоняясь к кухонной раковине.
— Я никогда не находилась ни на одной раньше. А ты? — поинтересовалась я, проводя рукой по гладкой мраморной столешнице.
— Впервые, — ответил он, следуя за мной в гостиную.
Когда я осмотрелась, то осталась шокирована, насколько роскошной оказалась яхта. Каждый уголок и щель мерцали элегантностью. Луч света отскочил от большой хрустальной лампы, излучая оранжевое свечение, и создавалось впечатление, что мы находились не в лодке, а дома. Каждая часть мебели выглядела так, будто ее выбрал личный дизайнер хозяев. Никогда не видела ничего подобного. Окна от пола до потолка грели все пространство теплым солнечным светом. Спальня казалась прекрасной, с огромной кроватью. Из комнаты виднелось озеро, и я представляла, как могла наблюдать великолепный закат каждую ночь сквозь красивые окна.
Настроение Логана казалось, улучшилось, пока мы ходили по огромному судну. Каждая комната оказывалась более впечатляющей, чем предыдущая. Когда мы зашли в последнюю, парень остановился в дверном проеме, и уставился на меня, в то время, пока я смотрела на большую картину подсолнухов, висевшую на стене.