Когда я, наконец, отпустил его, то голова мужчины легла на грудь. Он оказался поражен, зная, что то, что я сказал — правда, и это всего лишь вопрос времени, когда он расскажет все, что знал. Я развернулся, чтобы уходить, а Ститч придвинул к нему стул, и начал говорить так тихо, что я ничего не смог понять. Дверь захлопнулась за нами, и мы решили возвратиться в клуб. Мы шли в тишине, пока не услышали крики боли Виктора.
Достигнув здания, Коттон повернулся ко мне и сообщил:
— Я позову ребят в церковь. Нужно, чтобы Большой Майк занялся этим.
— Я пойду за ним, мне нужно кое о чем с ним поговорить, — сказал я, открывая дверь клуба, и направился в комнату Майка.
Постучав в его дверь, я прислушался, как он шел через комнату. Майк повременил с ответом минуту, но я ждал, когда он откроет дверь. Его глаза расширились, стоило ему увидеть меня, стоявшим на пороге; он открыл рот, чтобы говорить, но до того, как он успел что-либо сказать, мой кулак хорошенько впечатался в его лицо, заставляя голову накрениться. Майк был здоровяком. Он мог запросто врезать в ответ и выиграть, но брат знал, что не прав. Ему не следовало говорить с Хенли о делах клуба, и он мог схлопотать нечто похуже, чем удар.
Потребовалась минута, чтобы Большой Майк собрался и выговорил:
— Мне жаль, Меврик. Я облажался.
— Если ты облажаешься так еще раз, я тебя прикончу, — предупредил я.
— Понял, братишка. Этого не повториться, — пообещал он.
— Коттон собирает собрание, у нас новости, — сообщил я. — Ты нам понадобишься, чтобы собрать всю информацию о синдикате «Королевских Питонов» из Аляски.
— Это они? Те, кто убил Скидроу?
— Ага, но у Коттона есть кое-что еще. Нам нужно добраться туда до начала, — сообщил я перед уходом.
К тому времени, как мы пришли, все расселись за столом. Коттон рассказал все, что узнал Ститч, и мы обсудили следующее действие. Оно займет время, но если мы сыграем правильно, то этот хаос скоро кончится.
Глава 28
Прошла почти неделя с того момента, когда меня выписали из больницы, и я сходила с ума. Поначалу, казалось, очень мило и романтично иметь заботливого и любимого мужчину. То, что он бросил все, чтобы находиться рядом со мной очень многое значило для меня. Все выглядело просто великолепно... первые два дня. Потом его опека начала сводить меня с ума, он оказался чрезмерно внимательным... Я чувствовала себя лучше — намного лучше, и не нуждалась в нем каждую чертову секунду. Моя голова совсем не болела, а синяки почти исчезли с лица.
Я — задница. Парень находился рядом со мной, когда я в нем нуждалась, и это неправильно — считать его таким... раздражающим. Я лишь хотела, чтобы он был Мевриком — моим Мевриком. Я даже не могла налить себе чашку кофе без того, чтобы он не отругал меня, что я не лежу в кровати. Это бесило меня. Если он не прекратит это сумасшествие, я обижу его... серьезно обижу!
В довершение его увлечения, у него появилась новая зависимость: он упрямо искал дом для нас, и это было увлекательно... в начале. Я не могла дождаться, чтобы найти место для совместной жизни, но у парня появился пунктик насчет этого. Меврик постоянно сидел за моим компьютером в поисках новых списков идеального жилья. Мне честно было все равно, в каком доме мы поселимся, я просто хотела жить с ним, все остальное, по правде говоря, не имело значения.
— Что насчет места на Глинвуд Драйв? Как думаешь, четырех спален будет достаточно? — спросил Меврик.
— Четырех комнат будет больше, чем достаточно, знаешь ли, нас будет только двое.
— Это пока, — проговорил любимый, садясь на край кровати.
— Ага, ну, на данный момент этого достаточно, — огрызнулась я, откладывая книгу в сторону, и встала с постели.
— Куда ты пошла?
Я испустила изможденный вздох и сообщила:
— Я собралась обедать. И, нет. Мне не нужна помощь.
— Так ты чувствуешь себя лучше? — спросил мужчина, захлопывая крышку ноутбука.
— Да. Все в порядке, Меврик, — сказала я, стоя напротив него со скрещенными руками, — я не больна. У меня нет головной боли. Большинство синяков сошли. Думаю, что выживу, так что расслабься, — язвительно сообщила я ему.
— Так ты чувствуешь себя лучше, — ухмыльнулся парень.
— Да! — выдохнула я, но когда заметила сексуальную улыбку на его лице, поняла, что угодила в беду.
— Точно? Я ждал это услышать, — издевался любимый.
— Меврик... — предупредила я.
Озорство играло в его глазах, когда она взял меня за руку и посадил на свое колено.
— Знаешь, как тяжело ждать, пока ты поправишься? Ты плохой пациент, — дразнил он, в то время как его рука рассекла воздух и шлепнула мой зад.
Я извивалась на его колене, пытаясь выкарабкаться из его объятий, и завизжала:
— Меврик! Не могу поверить, что ты шлепнул меня!
— Малышка, я только начал, — проговорил Меврик, нежно проводя рукой по моей спине, — мне стало интересно, как долго ты будешь копошиться. Никогда не думал, что ты такая обманщица, — поддразнил он.
— Копошилась? Издеваешься? — прокричала, защищаясь, и развернулась лицом к нему.
Его глаза блеснули желанием, и его рука снова шлепнула меня по заднице.
— Притворщица!
