Предательство, оскорбление, угрозы, отсутствие крыши над головой – жизнь испытывает молодую женщину с не сложившейся личной жизнью. Но судьба вознаградила её за стойкость и верность самой себе. Содержит нецензурную брань.
Глава 1.1
Сын объявился в своём стиле – неожиданно. Три месяца не приезжал, не звонил. На звонки отвечал односложно – пап, я страшно занят, я перезвоню. И, конечно, не перезванивал. А тут – как дела, как здоровье? Что ты делаешь в выходные? Как собираешься провести пятницу? Но всё быстро и просто объяснилось. Кириллу нужна была квартира, чтобы отметить день рождения его девушки. Очередной новой девушки. В его однушке тесно и срач, который за месяц не выскребешь.
В общем-то, Евгений Владимирович был не против. Немного покоробил откровенно потребительский подход сына, но, что уж там, не привыкать. Заодно на сына посмотрю и его новую девушку. В общем – не против. При нескольких условиях: после «шабаша» никаких следов в квартире, не шуметь позже одиннадцати и он, Евгений Владимирович, никуда из квартиры не уходит, закрывается в одной из трёх комнат и не показывает носа, но никуда не уходит.
Последнее условие, судя по паузе и невнятному мычанию, сильно смутило Кирилла, но… Ничего не поделаешь. Согласился.
Глава 1.2
Первыми, уже часов в пять, пришли Кирилл и три девушки. Кирилл втащил огромные баулы с едой и выпивкой и пошел накрывать на стол. Девушки встали к плите. Девушки представились сами и какая из них Кириллова осталось загадкой. Но все они были миленькими, вежливыми и, на вид, интеллигентными, поэтому Евгений Владимирович внутренне согласился бы на любой выбор сына. От помощи Евгения Владимировича девушки отказались, да и Кирилл всем своим видом напоминал про условие «не показывать носа». Пришлось ретироваться.
Остальная группа гостей появилась ближе к семи. Сколько всего пришло, Евгений Владимирович не знал, но по звукам, человек пятнадцать было. Вели себя гости достаточно прилично. Не орали, не били посуду. Судя по всему, за столом было достаточно весело. Евгений Владимирович надел наушники и погрузился в книгу. Часов в девять он аккуратненько вышел на кухню что-нибудь перекусить, ну и ещё пару раз выходил в туалет. И даже не с кем не пересекся.
А вот ближе к одиннадцати Евгений Владимирович даже через наушники услышал какой-то шум. Снял наушники и, действительно, за дверью истошно ругались. Затем очень-очень громко грохнула входная дверь и наступила тишина. Через паузу послышались приглушенные голоса. В основном мужские. А ещё минут через десять захлопала входная дверь. Видимо гости потянулись на выход.
Евгений Владимирович выждал некоторое время и, затем, выглянул из своей засады. В квартире была абсолютная тишина. Евгений Владимирович прошелся по комнатам. Никого. И Кирилла тоже. Но условия выполнены не были. На столе в большой комнате не убрано. На кухне гора немытой посуды. Эх, Кирилл, Кирилл, двадцать восемь лет дураку, а как был раздолбаем, так им и остался. Уже не исправить!
Евгений Владимирович повздыхал, собрал в ведро недоеденную еду, а посуду и уборку оставил на завтра. Время уже к половине двенадцатого шло.
Глава 1.3
Сквозь сон Евгений Владимирович услышал звонки в дверь. Открыл глаза. Прислушался. Тишина. Только прикрыл глаза, опять звонок. Подскочил, глянул на часы – полтретьего ночи. Никак Кирилл вернулся навести обещанный порядок? – ухмыльнулся Евгений Владимирович. Но – вряд ли.
Евгений Владимирович накинул халат, глянул в дверной глазок, в слабоосвещенном подъезде стояла какая-то женщина. Потянулась к звонку и снова позвонила, но как-то ненастойчиво, пугливо, как будто боялась разбудить хозяев. А зачем тогда звонить?
Евгений Владимирович открыл дверь. За дверью стояла мокрая насквозь, дрожащая с разрушающей амплитудой молодая женщина. «Извините, пожалуйста, Евгений… Не запомнила Вашего отчества… Что разбудила», – начала она. «Я забыла у Вас свою сумочку. Там документы, деньги и телефон. Разрешите мне её забрать». И только тут Евгений Владимирович начал узнавать одну из тех девушек, что готовили на кухне. «Конечно, конечно, заходите», – сказал Евгений Владимирович и включил свет в прихожей. Девушка сделала несколько шагов в квартиру и за ней потянулся мокрый след – насквозь промокшая обувь и стекающая с одежды вода. Она потянулась к тумбочке под коридорным зеркалом, взяла сумочку и пакет и развернулась уходить, но что-то больно кольнуло Евгения Владимировича, когда он увидел её лицо. Даже не смотря на капельки воды, стекающие с её волос, было видно, что глаза зарёваны. Кроме того, она продолжала дрожать, даже не пытаясь скрыть дрожь. А может быть и пыталась, да только без толку.
