Сендер выходит. Раби Шлоймеле остается глубоко сосредоточенным. В дверях появляются Сендер и Фрада, ведущие за руки Лию. Она упирается у порога, не хочет войти.Сендер(умоляющим голосом). Доченька, доченька! Сжалься! Сжалься над отцом, войди!
Лия(плачущим тоном). Отец! Я хочу войти, но не могу! «Он» не дает мне войти.
Сендер. Доченька, сделай над собой усилие.
Лия(голосом Дибука. Кричит). Я не хочу войти! Я не хочу к равви! Не хочу, чтобы он меня изгонял!
Раби Шлоймеле(тихо и повелительно). Отроковица, повелеваю тебе войти в комнату.
Лия послушно, с опущенной головой входит.Садись!
Она послушно садится на стул.Сендер и Михоэль, держите ее.
Берут ее за руки. Фрада стоит сбоку и гладит ее по спине.Лия (Дибук)(рванувшись с места). Пустите меня, не хочу!
Раби Шлоймеле. Дибук! Тень человека, ушедшего из мира живых! Скажи нам, кто ты.
Лия (Дибук). Не скажу. Тартаковский цадик, ты сам знаешь, кто я. А другим я не хочу открывать своего имени.
Раби Шлоймеле. Почему ты вошел в эту отроковицу?
Лия (Дибук). Я ее суженый.
Раби Шлоймеле. По закону нашей Святой Торы, мертвый не должен находиться среди живых. Поэтому ты должен оставить тело отроковицы и уйти из мира живых.
Лия (Дибук). Я не выйду!
Раби Шлоймеле(повышая голос). Я тебе вторично повелеваю!
Лия (Дибук)(кричит). Тартаковский цадик! Я знаю, как ты велик и могуществен. [Я знаю, что ты можешь повелевать ангелами.] Но со мною ты ничего не поделаешь. (С отчаянием.) Горе мне! Горе мне! Я проиграл оба мира! И некуда мне идти! Из мира живых меня гонят, и земля меня не принимает. И со всех сторон окружает меня тьма дьяволов, щелкают зубами, ждут, пока выйду, чтобы растерзать меня! Не выйду! Не выйду!
Раби Шлоймеле. Михоэль, позови десять евреев.
Михоэль выходит и возвращается с десятком людей.Святая община еврейская! Даете ли вы мне разрешение действовать вашим именем и вашей властью?
Все десять человек. Мы даем вам разрешение действовать нашим именем и нашей властью.
Раби Шлоймеле. Именем святой еврейской общины, именем Великого Судилища в Иерусалиме, именем всех праведников и великанов духа в Израиле я, Шлойма бен Годес, предупреждаю тебя и повелеваю тебе, Дибук, покинуть тело [духу, выйти из тела] отроковицы Лии бас Ханы без вреда для нее и чтобы, уходя, ты не причинил вреда ни тем, которые здесь, ни тем, которых здесь нет. Если не послушаешься моего повеления, я выступлю против тебя с заклятиями, отлучениями и проклятиями, со всей мощью десницы моей. Если же послушаешься, я употреблю все силы, чтобы исправить и спасти твою душу молитвами и милостыней... Вся община возьмет на себя, чтобы в течение года каждый день, кроме суббот и праздников, кто-нибудь постился для твоего спасения. Я буду читать по тебе поминальную молитву, дабы ты имел покой от дьяволов...
Лия (Дибук). Я не верю вашим обещаниям! Нет такой силы, которая могла бы меня спасти от дьявола и дать мне покой. Мне не страшны никакие заклятия, проклятия, отлучения! Мне некуда идти! (С рыданием.) Для меня закрыты все пути и тропы, для меня замкнуты все миры. Я не могу подняться ввысь, и нет такого дна, которого я мог бы достигнуть, падая в пропасть. Существует небо, земля и преисподняя, существует бесконечное число миров. И во всех мирах, во всей вселенной нашлось только одно убежище, где моя истерзанная душа нашла свой покой. И вы хотите лишить меня и этого последнего убежища. Сжальтесь, не гоните, не заклинайте меня!
Раби Шлоймеле. Мы преисполнены жалости к тебе и обещаем спасти тебя от злых сил и найти тебе место покоя в царстве небесном [мире духов. Но я в последний раз повелеваю тебе оставить тело отроковицы].
Лия (Дибук)(с ожесточением). Не выйду! Не выйду! Не выйду!
Раби Шлоймеле. Михоэль! Позови от моего имени раввина и двух духовных судей. Вели приготовить семь черных свечей, семь трубных рогов (шофаров), отбери семь Свитков Торы. Мы прибегнем к последнему, самому грозному средству.
Михоэль уходит.Пока выведите отроковицу и выйдите все отсюда.
Сендер. Равви... Равви... (Громко плачет.) Равви... за что я так наказан!
Раби Шлоймеле. Мой сын, принимай испытания с любовью и спокойствием. Господь праведен во всех своих путях, но Он полон жалости и милосердия.
Лия(как бы проснувшись). Отец! Я боюсь... Я вся охвачена страхом... Что хотят сделать с ним?
Сендер. Ничего, ничего, дочь моя! Не бойся! Равви знает, что делает. Идем! (Уводит ее.)
Все уходят. Раби Шлоймеле сидит в глубокой задумчивости.Входят раби Шамшон, двое духовных судей и Михоэль.Раби Шлоймеле(подымается им навстречу). Благословенны грядущие!
