Конечно, все это правительство сделало. И со всеми перечисленными гарантированными правами граждане Хевена должны быть, по идее, богатыми и спокойными, а их экономика – процветающей. Но ни граждане, ни экономика идеалу категорически не соответствовали, и хотя Джером Уотерс никогда бы не признался в этом, но Успехи Звездного Королевства заставляли его чувствовать себя ничтожным и униженным. Это несправедливо, когда злостные экономические еретики имеют так много, а приверженцу истинных идей достается так мало. Уотерс с восторгом давил врагов в пыль – сообразно тяжести их грехов.
И если какие-то тупые торгаши по своей непроходимой глупости полагали, что он не будет по ним стрелять… тем с большим удовольствием он разнесет их на ма-а-аленькие кусочки.
– Ну как, они догадываются, что мы у них на хвосте?
– Никак нет, гражданин капитан. – Никто в команде Джерома Уотерса на йоту не смел пренебречь уравнивающими всех формулами обращения, принятыми при новом режиме. – Они идут прежним курсом, довольные и счастливые. Если бы они знали, что мы у них за спиной, они бы уже как-то отреагировали, хотя бы по радиосвязи.
– Как скоро они сообразят, что мы здесь?
– Минуты через три или четыре, не больше, гражданин капитан, – ответил главный тактик. – Даже на датчиках гражданского образца должны скоро проявиться сигнатуры наших импеллеров.
– Ладно. – Уотерс обменялся взглядом с народным комиссаром Сейфертом и кивнул офицеру связи. – Приготовьтесь передать наш ультиматум, как только они отреагируют, гражданин лейтенант.
– Ну все, шкипер, – сказал Эрнандо. – Даже полуслепой торговый корабль сейчас бы их уже заметил.
– Это точно.
Вебстер осознал, как напряженно звучит его голос и заставил себя расслабить плечи – он видел, так делала капитан Харрингтон на «Василиске» и «Ханкоке», – и следующие слова прозвучали уже легко и спокойно:
– Ну что, ребята, думаю, время пришло. Рулевой, маневр Альфа-один.
– Ага, они нас увидели, гражданин капитан, – сказал старпом Уотерса, когда ускорение грузового судна вдруг увеличилось до ста восьмидесяти
Гражданин капитан кивнул и скосил глаза на офицера связи, но приказа не понадобилось – сообщение уже ушло.
– Мантикорское торговое судно, с вами говорит тяжелый крейсер Народного Флота «Фальчон»! Не пытайтесь выходить в эфир. Не пытайтесь покидать судно. Возобновите первоначальные характеристики полета и поддерживайте их вплоть до абордажа. Любое сопротивление будет жестоко подавлено. «Фальчон», конец связи.
Из динамиков рубки грохотал грубый голос, и Вебстер обменялся взглядами с Эрнандо и ДеВиттом.
– Точно по сценарию, – заметил он. – Похоже, они чересчур деловые, а?
Несмотря на внутреннюю напряженность, в этот момент многие в капитанской рубке заулыбались, а Вебстер махнул офицеру связи:
– Вы знаете, что им сказать, Джина.
– Гражданин капитан, они утверждают, что они – не мантикорцы, – сказал офицер связи Уотерса. – Они говорят, что они – андерманцы.
– Черта с два, – мрачно сказал Уотерс. – Это мантикорский опознавательный код. Скажите им, что у них последний шанс вернуться на прежний курс, прежде чем мы откроем огонь.
– Мантикорское грузовое судно, вы не являетесь, повторяю: не являетесь андерманским кораблем. Я повторяю: вернитесь к первоначальному вектору и ускорению и не выходите в эфир, или мы будем стрелять. Это наше последнее предупреждение! «Фальчон», конец связи.
– Боже мой, да они, кажется, разозлились? – пробормотал Вебстер. – Подошли на расстояние выстрела, Оливер?
– Почти, сэр. До дальности ракет – сорок одна секунда.
– Тогда я полагаю, что нам не стоит и дальше испытывать его терпение. Рулевой, Альфа-два.
– Боже правый, взгляните на этого идиота! – проворчал старпом Уотерса, и гражданин капитан с отвращением покачал головой.
Начав с попытки убежать (абсолютно и очевидно бессмысленной), а потом прибегнув к удивительно грубому обману, мантикорский шкипер явно ударился в панику. Вместо того чтобы просто лечь на прежний курс, он попытался возобновить прежний вектор, еще более круто завалившись на левый борт. Дно его клина вновь оказалось обращено к «Фальчону» и его напарнику.
Уотерс фыркнул.
– Рулевой, реверс тяги, – приказал он.
– А вот и они, – пробормотал Вебстер.
Оба республиканских крейсера, сделав полный разворот, с трудом тормозили. Они все еще обгоняли «Шахерезаду» более чем на тридцать тысяч километров в секунду, но выдавали отрицательное ускорение почти в три раза выше, чем мог позволить себе корабль Вебстера. При такой огромной скорости они никак не могли уклониться от диктуемого ситуацией курса и шли теперь прямо на преследуемого, понимая, что другого выхода у них нет.
