– А! Ну, только потому, что некоторые дети, заигравшись, долго не возвращаются домой. Я не особо беспокоюсь по поводу «Вобона»: Кэслет – хороший командир и если он воспользовался свободой действий и ушел в какое-то другое место, значит у него были на то серьезные основания. Но вот о ком я действительно тревожусь, так это об Уотерсе. Не следовало выпускать его в глубокий рейд.
– Тебе не нравится Уотерс, да? – спросила Причарт. В ответ он пожал плечами.
– Я не упрекаю его за избыток революционного рвения, гражданка комиссар, – сказал он с кривой усмешкой, как бы признавая, что уступает перед идеологическим пылом влиятельных покровителей Уотерса. – Меня волнует его отношение к делу. Он чересчур ненавидит мантикорцев.
– Как можно «чересчур» ненавидеть врага?
В устах любого другого комиссара этот вопрос имел бы зловещий подтекст, но Причарт спрашивала с неподдельным интересом.
– Твердые установки – хорошая вещь, – объяснил Жискар очень серьезным тоном, – и иногда ненависть может помочь их выработать. Но мне это не нравится, потому что, безотносительно наших разногласий с монти, они все же люди. Если мы хотим, чтобы они действовали профессионально и гуманно в отношении наших людей, мы сами должны поступать так же с ними. – Он помолчал, дождавшись, пока Причарт кивнет, и продолжил: – Проблема заключается в том, что ненависть для Уотерса и ему подобных начинает заменять здравый смысл. Он хорошо подготовленный, способный офицер, но он еще молод для своей должности, и ему бы следовало поднабраться опыта, прежде чем стать капитаном. Я не хочу сказать, что он так уж отличается от большинства наших капитанов – или адмиралов, – с иронией уточнил он, – если учесть, что случилось со старым офицерским корпусом. Но он чересчур активен, чересчур вспыльчив. Меня немного беспокоит, как это повлияет на его здравый смысл, и я бы предпочел держать его на коротком поводке.
– Понятно. – Причарт откинулась назад, рассыпав свои платиновые волосы по плечу любовника, и медленно кивнула. – Ты действительно думаешь, что он попал в какую-то неприятность?
– Вообще-то нет. Но меня встревожило известие, что монти послали туда эскадру рейдеров. Если они действуют там одной компанией, то группа в два-три борта может оказаться крепким орешком для того, кто на них наткнется – а ведь Уотерс ушел прежде, чем мы получили донесение разведки об их присутствии. Но ему приказано нападать только на одиночные суда, и я не думаю, что какой-либо вспомогательный крейсер справится с парой тяжелых крейсеров класса «Меч»… разве что Уотерс соблазнится атакой на группу «купцов». Но это беспокойство, скорее всего, вызвано ощущением, что я должен присматривать за ним чуть больше, чем за другими, Элли.
– По собственному опыту, я бы прислушалась к этому «ощущению», Хавьер, – серьезно сказала Причарт. – Я уважаю твою интуицию.
– Но не только, надеюсь? – сказал он с ребяческой улыбкой, пока его рука шарила под простыней, и она легонько шлепнула его по голой груди.
– Перестань, ты разлагаешь гражданскую добродетель!
– И не думаю, гражданка комиссар, – ответил он, и она задрожала от удовольствия.
– Но тут его рука замерла. Элоиза приподнялась на локте, чтобы потребовать продолжения ласки, и застыла с покорной улыбкой. Она действительно любила этого мужчину, но боже, он бывал таким несносным! Вдохновение приходило к нему в чертовски неподходящее время, и пока он не заканчивал формулировать новую идею, он не мог думать ни о чем другом.
– Что такое?
– Я как раз подумал о рейдерах монти, – задумчиво сказал Жискар. – Жаль, что мы не смогли получить подтверждение, действительно ли ими командует Харрингтон.
– Мне кажется, что ты только что сказал, что вспомогательный крейсер – не соперник для тяжелого крейсера, – уточнила Причарт. Он утвердительно кивнул, и она пожала плечами. – Ну что же, у вас ведь двенадцать тяжелых крейсеров и восемь линейных. Мне кажется, с таким количеством избыточной мощи можно расслабиться.
– О да, согласен. Но если монти решили присматривать там за порядком, возможно нам придется отправиться на охоту в какое-нибудь другое место. Знаешь каким бы ни было соотношение сил, теоретически всегда существует возможность, что в сражении что-то пойдет не так, как надо. И одно вспомогательное судно может завалить какую-нибудь нашу боевую единицу (скажем один из легких крейсеров) и тем испортить нам всю операцию, обнаружив наше присутствие в секторе.
– И что же?
– А то, гражданка комиссар, – сказал Жискар, отставив свой бокал, чтобы освободить обе руки и поворачиваясь к ней с улыбкой, которую она так любила, – что пришло время скорректировать схемы наших действий. Мы можем передать для Уотерса и Кэслета депеши относительно всей подтвержденной информации, но остальные наши силы сосредоточатся здесь. В данных обстоятельствах, я думаю, мне придется обсудить со штабом вопрос о новых охотничьих угодьях… чуть позже, конечно, – озорно добавил он и поцеловал ее.