«Меж двух огней» – прямое продолжение романа Дженни Хан и Шиван Вивьен «Око за око». Как и прежде, это история о мести, которая стремительно перерастает в нечто гораздо большее и приводит к самым непредсказуемым последствиям.У Лилии, Кэт и Мэри был идеальный план. Вместе они собирались отомстить тем, кто причинил им боль. Но все пошло совсем не так, как они ожидали. Более того, все обернулось кошмаром. Девушкам удалось выйти сухими из воды. Сейчас им остается двигаться дальше, позабыв о союзе. Только вот с крошкой Мэри определенно что-то неладно. Если она и впредь не сможет контролировать свой гнев, без жертв не обойдется. Мэри понимает: причина не в том, что Рив раньше издевался над ней, а в том, что он заставил ее влюбиться в него. ШАГ ВПЕРЕД, ШАГ НАЗАД – ОГОНЬ. И С КАЖДОЙ СЕКУНДОЙ ПЛАМЯ ВСЕ БЛИЖЕ.
Jenny Han, Siobhan Vivian
FIRE WITH FIRE
Copyright © 2017 by Jenny Han, Siobhan Vivian
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Никак не могу определиться с выбором наряда. Сначала я думаю о чем-то повседневном вроде джинсов и рубашки, но вспоминаю, что там могут быть
Двери лифта открываются, и я выхожу в коридор. Сейчас раннее утро понедельника, до начала уроков еще час. У меня в руках плетеная корзинка со свежеиспеченным печеньем с шоколадной крошкой и открыткой с пожеланием скорейшего выздоровления, покрытая отпечатками губ с розовой и красной помадой. На мне темно-синяя водолазка, бежевая мини-юбка и замшевые ботинки на высоком каблуке. Я накрутила волосы на бигуди и собрала несколько прядей в хвост, оставив волосы распущенными сзади.
Скрещиваю пальцы и молюсь, чтобы не выглядеть настолько же виноватой, насколько себя такой ощущаю.
«Все не так плохо, как могло бы быть», – повторяю я про себя как заклинание. Прошлой ночью все казалось просто ужасным. Рив мешком падает со сцены на пол в спортивном зале… Такое не просто забыть. Слава богу, его позвоночник цел, есть небольшие царапины и ссадины, а единственная серьезная травма – сломанная малая берцовая кость. Что, насколько я знаю, тоже нехорошо.
Его выпишут из больницы, как только возьмут кучу анализов, чтобы исключить судорожный припадок. По-моему, анализы на наркотики у него не брали. Я была уверена в обратном, но Кэт шепнула, что они не станут проверять такого спортсмена, как Рив. Поэтому никто не узнает о том, что я подлила ему в стакан. Рива не исключат из школы, а я не сяду в тюрьму. Сейчас уже ничего не докажешь.
Думаю, мы оба легко отделались.
Мы вернемся к нашей обычной жизни. Что бы это ни значило для каждого из нас. После всего произошедшего в этом году не уверена, что моя жизнь когда-либо снова будет «нормальной» и захочу ли я этого вообще. Как будто теперь есть две Лилии: Лилия До и Лилия После. Лилии До все было до лампочки, в ней не было стержня. Она не смогла бы провернуть все это, она бы не знала даже, что ей делать с самой собой. Теперь я стала намного жестче, уже не такой белой и пушистой. Мне пришлось кое-что пережить и увидеть. Я теперь не просто девочка с пляжа. Все изменилось после того, как мы встретили тех парней.
Раньше я так боялась уехать с Джар Айленда, оказаться вдали от семьи и друзей. А теперь жду не дождусь будущего года и отъезда в колледж, где никто не будет знать ни Лилии До, ни Лилии После. Там я буду для всех просто Лилией.
Женщина в приемном покое замечает меня, улыбается и спрашивает:
– Вы тоже пришли проведать нашу футбольную знаменитость?
Я улыбаюсь в ответ и киваю.
– Его палата в конце коридора.
– Спасибо, – благодарю я. – Там с ним кто-то есть?
– Симпатичная маленькая брюнетка. – Женщина подмигивает мне.
Ренни. По-моему, она сидит там с самой субботы. Я дважды пыталась ей дозвониться, но она так и не перезвонила. Наверняка она до сих пор обижается, что я, а не она, стала королевой осеннего бала.
Я иду по коридору, крепко сжимая в руках корзинку и открытку. Все вокруг залито флуоресцентным светом, и запах… Если бы я была маленькой, набрала бы в легкие воздух и постаралась бы не дышать как можно дольше. Сейчас у меня это получается гораздо лучше, но я больше не играю в эти игры.
Чем ближе я подхожу к палате, тем чаще бьется сердце. Я слышу лишь его стук и скрип моих каблуков по больничному линолеуму. И вот я стою прямо перед дверью. На нее кто-то уже повесил табличку с его именем. Дверь чуть приоткрыта. Я ставлю корзинку на пол, собираясь постучаться, и слышу резкий хрипловатый голос Рива.
– Мне плевать, что говорят доктора! Период моего восстановления не может быть таким долгим. Я на пике физической формы и собираюсь в самые короткие сроки вернуться на поле.
Она всхлипывает.
– Мы им покажем, Риви.
Сзади раздается чье-то шарканье. Это медсестра.
– Извини меня, дорогая, – щебечет она и широко открывает дверь. Затем заходит за занавес, разделяющий комнату пополам, и исчезает на другой половине.
А вот и Рив. Он в застиранной больничной одежде, небритый, на подбородке какие-то крошки, а под глазами синие круги. На одной руке – капельница, нога от пятки до бедра в гипсе, а торчащие из-под него пальцы фиолетовые и опухшие. На руках тоже полно ссадин и порезов, скорее всего из-за стекла, осыпавшего нас всех тем вечером. На самые крупные порезы наложены аккуратные швы. На больничной кровати он кажется непривычно маленьким, совсем не похожим на себя.
У Ренни красные глаза, она щурится, когда замечает меня.
Я сглатываю и протягиваю ему открытку.
