Хлынувшее мерцание словно бы просачивалось сквозь кожу. Та ужасающаяся пустота, что царила в душе после потери магии, сама собой исчезала.
– Пусть это не сила богов, но потенциал и обычную магию вы получили ровно те же, что у вас были до этого. Так что вы по-прежнему превосходите любого, и ваше дитя станет величайшим из всех смертных магов, когда-либо существовавших. Верховные хотели дождаться и призвать его в Итиллан, но нет, вы заслужили, чтобы вас оставили в покое. Ваша жизнь – только ваша, и никто больше в нее не вмешается.
Вокруг льва уже завертелись искорки, он вот-вот должен был исчезнуть.
– Погодите, вы не могли бы мне кое-что объяснить? – поспешно обратилась я. – Уверяю, мне это знание нужно не в каких-то подлых целях. Я просто хочу понять, как мой дедушка умудрился выкрасть у богов столь опасную вещь?
– Он ничего у нас не крал. – Уже уходящий лев обернулся. – Перед своей гибелью Эдаберг успел спрятать кинжал в мире смертных и сделал так, что никто из нас не смог до него добраться. Мы долго ждали появления достойного, кому бы могли доверить эту миссию. Ведь отступники вовсю рыскали по миру в поисках кинжала и рано или поздно нашли бы. Но появился он – маг Заката из рода Андоваль, отважный юноша. Слишком влюбленный, чтобы слушать доводы разума. Но при этом со слишком благородным сердцем, чтобы в итоге не одуматься и не исправить свой поступок… Да, Амелина, мне пришлось утаить это в прошлый раз. На самом деле именно мы указали твоему деду, где найти кинжал Эдаберга. И мы же указали, где его спрятать. Храм сам наложил запрет, чтобы никто не мог войти под его своды, оставив это право только для влюбленных в ночь свадьбы. Мы не учли лишь того, что даже магии Сурептского храма будет недостаточно для сохранности столь опасного артефакта. Потому и пришлось в итоге прибегнуть к таким мерам. Но вы все сделали правильно. Не все из нас в вас верили, но я ни на миг не сомневался. Последние маги Заката и Рассвета были достойны своей исключительной силы.
Лев склонил голову словно в знак уважения. Больше ничего не сказал. Его образ расплывался, пока не исчез совсем. Несколько мгновений мерцали искорки, но вскоре погасли и они.
– Думаю, нам пора домой. – Улыбнувшись, Эрион легонько коснулся губами моего виска.
– Ты сможешь создать портал? – с надеждой спросила я.
– Пусть теперь у меня не магия богов, но и к этой вполне можно приноровиться. Да и храм нужно вернуть на место. – Принц взял меня за руку. – Ну все, со всякими мелочами покончили, теперь впереди самое тяжелое испытание.
– Это какое? – вмиг насторожилась я.
В серых глазах Эриона плясали лукавые смешинки.
– Ну как «какое»? Мне же завтра жениться предстоит. Даже не представляю, как переживу столь роковое событие.
– Могу приготовить для тебя успокаивающее зелье! – Я хитро улыбнулась.
– Э, нет! – Он засмеялся. – Если я из всего этого и вынес какой-то урок, то лишь один: никогда и ни при каких обстоятельствах не подпадать под действие зелий моей чересчур своенравной невесты. Ну все, Амелина, пойдем домой.
– Пойдем, – кивнула я. И ведь так приятно звучало это «домой»…
Держась за руки, мы пошли к Сурептскому храму. Теперь с видимостью проблем уже не было. Впервые за долгие годы на Сумеречном острове наступал рассвет…
Наверное, для равновесия так устроено, что как не бывает плохого без хорошего, так и не бывает хорошего без плохого. Пусть мы справились с Калебом, боги оставили нас в покое и даже несовместимость магии не стояла между нами… но все равно было чему омрачить это время.
Из-за иллюзии, созданной Калебом, никто и не видел, что произошло той ночью. Только господин Фаринар и его ученики. К счастью, никто из них не погиб, но к целителям они попали явно надолго. Отцу Калеба было отправлено послание о смерти его сына с описанием всего произошедшего и на всякий случай с перечнем свидетелей, которые могли подтвердить эти факты. Хотелось верить, что даварийский король – человек адекватный и все воспримет как надо.
Дейна заключили под стражу. Эрион решил пока отложить суд над младшим братом. Как сам он мне сказал:
– Не хочу портить настроение перед свадьбой.
Да только его родители были против. Король, избавившись от проклятия, на радостях уговаривал Эриона простить брата, мол, тот просто заблуждался. А королева так вообще устроила скандал. Дошло даже до обвинений, будто это я сбила с пути истинного ее сыновей. Одного вот довела до предательства и попыток убить родственника, а второго – до нарушения закона.
Ну да, по сути, Эрион нарушил незыблемую традицию. Не выбрал ни одну из финалисток отбора, хотя по правилам должен был. И на фоне всей этой ситуации с Дейном его мать совсем не устроил ответ, что:
– Я не собираюсь связывать свою жизнь с женщиной, которую не люблю, лишь бы только соблюсти традиции. И это не обсуждается.
