-Люсиль действительно очень сдержана в общении и не так открыта, тем не менее она была приятно удивлена, когда узнала, что я рисую, хотя она больше спрашивала, нежели говорила. На самом деле, она весьма талантливая и образованная девушка, превосходно играет на рояле, знает несколько языков, замечательно поет. Знаете, она могла бы стать примером и образцом подражания для многих женщин. Она -настоящая героиня нашего времени, учитывая, сколько пришлось перенести ей с братом… - Шарлотта грустно опустила глаза, закончив говорить.
-И что же приключилось с ними? - поинтересовался мистер МакМайкл, доверяя своему любопытству, которое возникло ещё в первые минуты встречи с Шарпом.
-Алан, прошу, не осуждайте меня и не подумайте ничего дурного, но думаю, что я не вправе рассказывать вам историю, которая была доверена мне другим человеком. Дело не в вас, а в моем трепетном отношении к этому человеку, я бы не хотела афишировать прошлое его и его сестры. В нем нет никакого нарушения закона, поверьте. Надеюсь, вы понимаете меня. Прошу прощения.
-Разумеется, понимаю. Если история передана из других уст, то о ней стоит умолчать, чтобы вас не сочли сплетницей - как известно, это не самое приятное нарицание в народе. Я не стану настаивать, Шарлотта, - мягко сказал Алан, дернув уголки губ в милой улыбке, и Шарлотта с легкостью могла вздохнуть, словно с её души упало тяжкое бремя.
-Благодарю вас, Алан. Скажите, вы по-прежнему не верите мне? - спросила девушка, взглядом указывая на застывшее фото на стене.
-Теперь, видя эти жуткие снимки и читая старинные записи, я понимаю, что в этом мире вполне возможно существование чего-то потустороннего, но все же со слов это звучит как нелепая фантазия. Но я хочу, чтобы вы знали, я всегда готов вам помочь и поддержать вас, но все же позвольте дать вам совет: думайте побольше об этом мире, а не об ином, - вновь он улыбнулся, теперь, несколько шутливо, и Шарлотта вторила ему, ощущая легкость от общения с мистером МакМайклом.
-Благодарю вас. Вы мой самый надежный товарищ и друг. Вы очень дороги моему сердцу, Алан, и я ценю вас и люблю так, как может любить родная сестра.
-Но, к моему сожалению, не так, как уже успели полюбить Томаса Шарпа, совсем не так, - печально улыбнулся он, опуская взгляд.
-Сэр Шарп… Это совсем другое. Ему я готова отдать свое сердце.
========== У её будущего есть имя. ==========
…-Очень жаль, сэр Шарп, что вы не поняли меня в первый раз, и тогда наш разговор не привел к ожидаемому мною результату, но, полагаю, сейчас, все будет иначе. - Мистер Мунн мерил шагами кабинет, глядя себе под ноги, и говорил серьезным и высокомерным тоном. Томас Шарп же стоял у порога, держа руки за спиной и спокойно слушал тирады магната. Он даже и не ожидал, что ему вновь придется посетить этот кабинет, хотя новую встречу с отцом Шарлотты он не отрицал. Его ничуть не грызла совесть из-за того, что он взял нужную сумму, ради которой, собственно, и приехал в Бостон, при этом не выполнив четкого условия. Пришлось свершить желаемое путем обмана, что Шарпу отнюдь не совсем нравилось.
-Разговор снова пойдет о Шарлотте? - осторожно вставил свой вопрос Томас.
-Не смейте называть её имени! - взорвался магнат. -Я по хорошему просил вас покинуть Бостон и оставить мою дочь в покое, но вы отказались и тем самым вынудили меня прибегнуть к более жестким методам.
-Как вы не можете понять, что мне нравится ваша дочь. Разве за все это время, что мы с ней знакомы, я причинил ей вред? Я не вижу повод для ваших беспокойств, мистер Мунн.
-Вы показали себя с наихудшей стороны, и я убедился, что вы способны на обман и лицемерие. Я не хочу, чтобы такие снобы увивались вокруг моей дочери.
Мистер Мунн, безусловно, был прав, но, несмотря на его правоту, Шарп не собирался отступать и отказываться от Шарлотты.
-Вы вынудили меня сделать то, что я сделал. Не люблю, когда мне мешают, и говорю вам об этом открыто и честно, - заявил Томас твердо, что вызвало ещё большее злое недоумение Уильяма, но он сумел справиться с ним, так как на его руках был реальный козырь и теперь он был готов раскрыть его.
-Вот так! Ну что ж, в таком случае я тоже скажу вам открыто и честно, молодой человек, что мне о вас кое-что известно. Я знаю то, что может не понравиться Шарлотте и заставить её навсегда забыть о вас.
-Любопытно, - усмехнулся Томас. -И что же это?
Томасу любезно было предложено расположиться на стуле, чем тот непременно воспользовался. Наконец-то эта ситуация приобретает некий смысл и интерес для Шарпа, хотя в эти мгновения, пока магнат доставал что-то из своей запертой на ключ тумбочки, баронет ожидал чего-то крайне мелочного и ничтожного, однако спустя некоторое время, как только заветная папка перед ним была раскрыта, он понял, как ошибался…
