Инстинктивно девушка чуть приподняла ноги, когда горячие пальцы Томаса коснулись её, и тот, не упуская момента, тут же раздвинул их, закидывая левую ногу к себе на плечо, а правую же принялся жадно целовать, поднимаясь все выше, к бедру. Он слегка покусывал мягкую кожу, однако стараясь не причинять супруге лишней боли, наконец его губы застыли на внутренней стороне её бедра, и Шарлотта, все это время громко дыша и комкая пальцами простыню, замерла в ожидании. Сердце в её груди точно грозилось выпрыгнуть - до того сильно билось оно о грудную клетку, не жалея своих сил. Она все ещё ощущала, как едва ощутимые поцелуи Томаса бегут по её коже, подбираясь все ближе желанному распустившемуся цветку. И как только губы его сомкнулись на мягких складочках, девушка затрепетала и не смогла сдержать стона. Она впервые ощущала ласки мужчины, которые казались ей столько же странными, сколько до головокружения приятными. Все внутри неё сотрясалось от этих ощущений, залитое краской лицо девушка вначале прикрывала руками, но когда мужчина проявил настойчивость в своих действиях и слегка усилил хватку на её бедрах, руки девушки вновь упали и скомкали простыню. Она извивалась насколько могла, от нестерпимого удовольствия прикрывала красивые глаза и металась по взмокшим подушкам. Томас ублажал супругу ленивыми ласками, дарил их ей и наполнял её этими невероятными ощущениями, а самое главное, что и ему самому не хотелось отрываться не на миг от девственного лона супруги, но куда больше он желал заполнить её, наконец оказаться в тесной обители и услышать её крик боли и наслаждения.
Оторвавшись от своих нежных ласк, Томас пристально взглянул на Шарлотту, и в полумраке спальни его взгляд почудился озверевшим и диким. Осоловевшая девушка едва успела понять, что происходит, как внезапно его губы вновь поцеловали её, и приспустив свои брюки, Томас со всей осторожностью вошел в супругу. Волна резкой и неприятной боли прокатилась по всему телу, и Шарлотта не смогла сдержать крик. Шарп дал ей привыкнуть к себе, он утешающе погладил её по щеке, а после все так же осторожно начал неторопливые движения. Он знал, что доставляет жене боль, которая совершенно естественна, но, кроме этого, он знал, что совсем скоро боль исчезнет и на смену ей придет удовольствие. Шарлотта кусала губы, чуть слышно постанывая, жмурила глаза от болезненных ощущений и ненароком царапала спину Томаса, когда он заполнял её всю, без остатка. Ритм увеличивался, с ним приходило постепенное привыкание, а боль становилась славно заходящим солнцем, превращающимся в багровый шар. Наслаждение каждым движением приобретало все большую силу, и Шарлотта опустила руки с исцарапанной спины Томаса на его бедра, стараясь ещё сильнее прижать его к себе. Поняв намек, Шарп ускорил темп, и его толчки стали невыносимо быстрыми. После этого он резко перекатился на спину, и Шарлотта оказалась сверху. Томас улыбнулся своей неповторимой улыбкой, а девушка же не растерялась и принялась послушно насаживаться на возбужденный, твердый и довольно большой орган. Опустившись, девушка добавила к этому соитию самый нежный поцелуй, и, услышав приглушенный стон Томаса, не смогла сдержать улыбки из-за переполняющей её радости оттого, что она все делает правильно.
Стоны возлюбленных, наверное, впервые прозвучали в стенах этого дома горячо и искренне, наполненными глубокой и неоспоримой любовью, чистой и светлой, лишенной любого изъяна и больного безумия, одержимости и страха. Аллердейл Холл запомнит их, как запоминал все, что только могло происходить в его комнатах. Дом уже давно погрузился во мрак, и только в спальне горели свечи, но древние стены внезапно пробудились ото сна и будто устало пролепетали о своем недовольстве, скинув с себя приунывших черных мотыльков, чье хлопанье крыльями так четко раздалось в абсолютной тишине.
Яркость свечей разлилась по одному из коридоров поместья, в своих руках на позолоченном подсвечнике их несла грациозная Люсиль. Настолько тихи были её шаги, словно сам мотылек порхал в воздухе. Она придерживала платье и медленно подходила к спальне, где на брачном ложе предался любви и страсти её брат со своей новоиспеченной супругой. Люсиль осторожно присела и заглянула в замочную скважину, и взгляд её мимолетно похолодел и в то же время наполнился некой печалью и даже ноткой страха, странного, необъяснимого… Должно быть, она глубоко огорчилась тем, что теперь в жизни Томаса она не единственный родной человек, чья любовь дорога ему.
========== Первые предвестия тайн. ==========
Сон, словно облако тумана, постепенно рассеялся в сознании, и Шарлотта вдруг ощутила, как нежные руки гладят её по слегка спутанным длинным волосам, а после заботливо убирают упавшие пряди с её щеки, для того, чтобы обжечь ту утренним поцелуем. От мягкого прикосновения полюбившихся губ супруга Шарлотта окончательно пробудилась, уст её коснулась прекрасная улыбка, девушка приоткрыла глаза и взглянула на Томаса из-под черных густых ресниц.
