– Ну вот, Сай, я и познакомилась с вашим миром или по крайней мере с кусочком его. Теперь расскажите мне, что произошло — как странно выговорить, не то что подумать! — за годы между моей эпохой и этой, вашей…
Она уселась поудобнее среди диванных подушек и смотрела на меня с восторгом, как ребенок, предвкушающий, что сейчас ему расскажут сказку. А я — я почувствовал, что не могу, не должен обмануть ее ожидания, и — запнулся. С чего начать? Каким образом обобщить события многих десятилетий? Я искал нужные слова, мне хотелось рассказать прежде всего о хорошем.
– Ну… оспа почти уничтожена, рябых лиц теперь не встретишь. И чума. Вот уже многие годы не было, кажется, ни одного случая. По крайней мере у нас в Штатах… — Джулия кивнула. — И полиомиелит — так мы называем детский паралич — тоже почти уничтожен. Во всех цивилизованных странах…
Джулия снова кивнула, будто и не ждала ничего другого.
– А грудная жаба? А рак?..
– Ну, не все сразу. Зато мы делаем пересадки органов!
Хирург вынимает из груди больное сердце и заменяет его здоровым от погибшего человека.
– Это невероятно! И люди потом поправляются?
– Ну, не то чтобы очень надолго. Метод еще не совершенный.
Но его, конечно, усовершенствуют…
– А сколько лет люди живут теперь? Лет сто, наверно, или даже больше? Я читала в «Атлантик мансли», что в будущем…
– Честно сказать, Джулия, люди живут ненамного дольше, чем в ваше время. Дело в том, что появились… э-э… некоторые новые факторы, которых не было раньше и которые сокращают нам жизнь. Загрязнение атмосферы, например. Правда, у нас есть кондиционеры…
– А что это такое?
– Это машины, которые летом охлаждают воздух.
– По всей Земле?
– Нет, нет. Только в помещениях. У меня такой аппарат под окном в спальне, если вы обратили внимание. В любую жару температура в комнате не поднимается выше двадцати градусов.
– Какая роскошь!
– Да, неплохо. Кондиционеры есть теперь почти во всех учреждениях, в ресторанах, кино, гостиницах…
– Что такое кино? Вы однажды упоминали о нем.
Я объяснил, что кино похоже на телевидение, только экран гораздо больше, изображение гораздо ярче и все в целом — не всегда, но подчас — гораздо лучше. Потом я зачем-то заговорил об электрических одеялах, магазинах самообслуживания, воздушных путешествиях, стиральных машинах, машинах для мойки посуды и, да простит меня бог, о сверхскоростных шоссейных дорогах.
Джулия допила кофе, взяла у меня пустую чашку с блюдцем и вместе со своими отнесла на кухню. Вернулась она со словами:
– Но что случилось за эти годы, Сай? Что происходило на свете?
Пока я раздумывал, какие из исторических событий достойны упоминания, она прошлась по комнате, потрогала занавеси, заглянула за телевизор, несколько раз подряд зажгла и погасила свет. Я не знал, с чего начать. Это как письма: можно расписать на нескольких страницах приключения одного уик-энда, но попробуй сжато рассказать старому другу о событиях пяти лет, и поймешь, что задача не из простых. Что же происходило главного на протяжении почти столетия?
– Ну, начать с того, что у нас теперь пятьдесят штатов.
– Пятьдесят?
– Да, пятьдесят, — подтвердил я самодовольно, словно был к этому причастен. — Все прежние территории теперь штаты. Да еще Аляска и Гавайи. И на флаге у нас теперь пятьдесят звездочек…
Джулия заглянула на журнальную полочку у изголовья дивана и обнаружила там газету.
– Что же еще? — продолжал я. — В Сан-Франциско было землетрясение… кажется, в 1906 году. Город сильно пострадал, особенно от пожаров после землетрясения…
– Жалко! Я слышала, это красивый город. — Она раскрыла газету, которую держала в руке. — Значит, вы придумали способ воспроизводить в газете фотографии?..
Джулия положила газету и направилась к книжному шкафу.
– И даже, если нужно, цветные. Где-то у меня валялся номер журнала «Лайф» с цветными фотографиями… Господи, как же я забыл! Мы же запускаем ракеты в космос! С людьми на борту. И на Луну садились ракеты. Тоже с людьми. И вернулись потом на Землю…
– Не может быть! На Луну? С людьми?
– Истинная правда. Слетали и вернулись.
И опять в моем голосе проскользнула нотка нелепого самодовольства, словно эти полеты явились делом моих рук. Джулия была в совершенном восхищении.
– И люди ходили по Луне?
– Ну да. Ходили.
– Как интересно!
Я помолчал немного, потом заметил:
– Да. Наверно, интересно. Только совсем не так интересно, как я воображал, когда мальчишкой читал научную фантастику. — Джулия бросила на меня недоуменный взгляд, и пришлось продолжить:
– Трудно это объяснить, Джулия, но… полеты на Луну оказались какими-то ненужными. Вокруг первого полета, разумеется, подняли ажиотаж, его передавали по телевидению, если вы в силах представить себе такое. Все мы своими глазами видели людей на Луне и слышали их голоса. А потом я почти и забыл о них. Сразу же, и редко когда вспоминал потом. Безусловно, участники полетов проявили незаурядный героизм, и все-таки… Не было в этих полетах какого-то большого, настоящего смысла…
