Она любила не тело гениального музыканта, смотрящего на нее с постера, она любила его душу. Душу, сверкавшую бриллиантами в каждой его песне. А все его песни Элис Брэндон знала наизусть.
Эдвард Каллен смотрел на нее с потолка.
Элис перевернулась на спину и взглянула ему в глаза. Вернее, не ему, а постеру с его изображением. Любимому постеру, который она перевозила с одной квартиры на другую, как самое больше свое сокровище, и вешала на потолок над кроватью, чтобы любоваться перед сном и представлять, будто он рядом всегда. Засыпая, она желала ему спокойной ночи, как настоящему, мечтая, что его душа ощутит ее любовь даже на расстоянии. Просыпаясь, она смотрела на любимого музыканта и радовалась новому дню. Его красивое лицо каждый день вдохновляло её улыбаться миру и жить.
Её приятельницы, зная о любви Элис к фронтмену группы «Сумерки», считали, что ее привлекает в Каллене лишь внешность. Они и сами были не прочь поболтать о том, как хорош этот бронзововолосый зеленоглазый красавчик. И они с удовольствием составляли Элис компанию на его концертах, а потом с наслаждением сплетничали о том, насколько он великолепен в постели. О романах Каллена в желтой прессе постоянно ходили сплетни, но Элис не верила, что он такой — хотя Эдвард на людях всегда был весел и оптимистичен, его песни говорили иное: в них чувствовалась не просто грусть, а настоящая боль, словно какая-то трагедия заставляла его изливать душу на бумагу, превращая тоску в прекрасные песни, от которых трепетали сердца миллионов девчонок. Такой мужчина просто не мог быть легкомысленным, как о нем писали газеты.
Подруги никогда бы не поняли, что внешность не имела для Элис значения. Она любила не тело Эдварда Каллена (хотя да, это было чертовски сексуальное тело!), она любила его душу. Душу, сверкавшую бриллиантами в каждой песне. А все его песни Элис Брэндон знала наизусть.
Впервые она услышала его музыку, когда еще училась в старшей школе. Когда была непопулярной прыщавой неудачницей, над которой все смеялись, и у которой не было никакой надежды на лучшее будущее. Денег на колледж в семье не водилось, а гением Элис не уродилась. Она читала добрые сказки и рыдала над ними, потому что знала: в ее жизни сказки не будет.
А потом она услышала его. В торговом центре, где она часто бродила после школы, не имея возможности потратить ни цента, но не желая возвращаться домой, где отец в очередной раз будет упрекать ее в том, что она не чирлидер, не красавица и не его гордость.
Она сидела напротив бутика, смотрела на модное и дорогое платье, которое никогда не смогла бы себе купить, и ела безвкусный резиновый хот-дог, когда до ее слуха из магазинчика дисков донеслись слова незнакомой песни.
Вокруг только тьма,
Я так одинок,
Трепещет толпа:
Ни шагу вперед.
Когда-нибудь счастье меня найдет,
Я встречу ту, что меня поймет…
Душа на разрыв,
Сгущается мрак,
Мне некуда плыть.
Я сам виноват.
Когда-нибудь облегченье придет,
В грядущих летах нет ли той, что ждет…
Здесь тонкая связь
Меж явью и сном,
Я жил, не борясь.
Умру? Поделом.
Когда-нибудь смерть меня заберет,
И может быть, там моя боль пройдет…
Нам время — не враг,
А учитель и друг.
Не стоило плакать,
Живите — а вдруг…
…когда-нибудь сердце покой обретет
И встретит любовь, и вновь оживет.
Живите, боритесь, любите и пойте —
И все ради той, что трепетно ждет…
Песня Эдварда Каллена была пронизана безысходностью, и Элис сразу почувствовала родственность их душ, будто эта песня была написана про нее, для нее. Элис когда-то точно так же сдалась. И в тот момент, когда последние строки, наполненные надеждой, призывающие не унывать, коснулись ее увядшего от неверия в собственные силы разума, все изменилось.
Элис Брэндон решила бороться за свою жизнь, за свое будущее. Если такой человек, как Эдвард Каллен, пишущий депрессивные душераздирающие тексты, находит в себе силы подарить свет надежды слушателям в конце каждой песни, то и она, целеустремленная молодая девушка, сможет добиться успехов.
На следующий день она купила альбом группы «Сумерки» и с тех пор ни на минуты не расставалась с Эдвардом Калленом. Она не обращала внимания на его красоту, за которую его любили миллионы фанаток. Она закрывала глаза и впитывала каждую спетую им строчку.
Потому что эти песни были о ней. О ней, о Мэри Элис Брендон. О школьнице из Билокси, которая никому не нужна на этом свете. Это ее он призывал не сдаваться, трудиться, бороться и верить. Было чувство, будто он любил и ждал именно ее — ту единственную, которая разрушит его горькое одиночество и вдохнет в его печальные песни новый, счастливый смысл.
