Редко, слишком редко в мою стаю входит живой человек. Мертвые уже не боятся – они только помнят про свой ужас. А живой обычно пугается раньше, чем я могу позвать его.
Они мчались сквозь
…очнулся возле костра в пещере Охотника.
Воины-круитни жарили мясо. Лоарн забавлялся тем, что проводил куском дымящегося жаркого над лицом Друста.
– Отдай!
Лоарн рассмеялся:
– Самый простой способ привести человека в чувство – дать ему понюхать еду.
– Лоарн! прекрати! – крикнул Охотник, входя. – Друст с нами впервые, и он сильно упростил нам дело.
– Не злись на Лоарна, – один из круитни отрезал от туши кусок и дал Друсту.
Тот благодарно кивнул и жадно вгрызся в мясо.
…Белая Всадница снова проехала по дальнему краю поляны. Эссилт, украшавшая шалаш гроздьями осенней рябины, встала и поклонилась ей.
Она не первый раз замечала Рианнон и не задавала вопроса, почему та не хочет подъехать к жене сына.
Белая Королева скрылась за деревьями, и Эссилт вернулась к прерванному занятию. Их шалаш должен стать красивым – сейчас это важнее всего. Безумие? Мудрость? Уже зима, Друст исчез неизвестно где, а она украшает их убогое жилище вместо того, чтобы заботится о припасах…
Но в лесу, где неспешно проезжает Рианнон, подлинная мудрость ничуть не похожа на человеческий разум.
…И когда рядом на траву присел маленький фэйри, чьи крылья напоминали кленовые листья, Эссилт облегченно вздохнула: «Наконец-то».
– Привет тебе, юная королева, – сказал малыш из Доброго Народца.
«Юная?» – Эссилт удивилась и почти обиделась, но вовремя поняла, что этот фэйри может только выглядеть крошкой с детски наивным личиком.
– Привет и тебе, – отвечала она. – Не знаешь ли, что с Друстом?
– Его забрал Седой Волк, – фэйри перелетел поближе. – Не волнуйся, Друсту понравится в Стае. А меня прислали за тобой. Королева Рианнон зовет тебя в свой замок.
– Благодарю, – Эссилт протянула руку, и фэйри перепорхнул к ней на запястье. – Как мы попадем туда? Где этот замок?
– Вокруг тебя, юная королева, – отвечал малыш с кленовыми крылышками.
Шаг к моему шалашу – арка ворот с древней резьбой. Люди считают такие узоры просто орнаментом, а для сидхи каждый изгиб рисунка словно струна. Только не музыка в ней – Сила.
Пройти под аркой –
Стройные ясени – десятки и сотни тончайших колонн. Исполины-дубы – могучие контрфорсы. Островерхие ели – целый лес башен, башенок и вонзающихся в небеса шпилей. Блики солнца сквозь листву – разноцветный узор витражей.
Я прохожу внутренний двор, где несколько тонконогих коней сидхи, не ведающих ни узды, ни седла, ни стойла, радостно заржали, будто приветствуя меня, – и поднимаюсь по широкой мраморной лестнице, ведущей внутрь –
Золотистый сумрак. Чаши, полные неяркого и нежаркого огня, стояли вдоль бесконечной галереи, стены которой были сложены из странных зеленоватых камней – их черный узор змеился и, кажется, жил своей собственной жизнью, то свиваясь, то застывая неподвижно.
Фэйри-провожатый вспорхнул с запястья Эссилт, полетел прямо к стене, на которой при его приближении прожилки камня сложились в рисунок арки.
Королева Корнуолла смело шагнула туда – и низко поклонилась.
В глубине обширного зала на троне восседала Рианнон: ослепительно белые одежды, бледно-золотые волосы, властный взгляд, милостивая улыбка на устах. Рядом с ней стояло и сидело несколько арфистов – тихие, чарующие звуки. А в зале – кого только не было! – и величавые сидхи в длинных одеждах и тончайшей работы украшениях, и малыши-фэйри, и высокие гордецы с надменным взглядом, чем-то неуловимо похожие на свою владычицу. Эссилт сначала подумала, что это какой-то народ сидхи, а потом поняла… и испугалась. Это были водяные кони – и ниски, и келпи, и самые страшные – бугганы. Они все были в облике людей, но их выдавали даже не конские уши (под пышными волосами и серебряными уборами ушей не было видно), а смертельный холод, холод омутов и морских глубин, которым веяло от них – даже в этом праздничном веселье.
Эссилт на мгновение стало жутко в этом нечеловечески-прекрасном собрании. Но она была тоже Королевой, воплощением силы земли Корнуолла, и она прошла мимо красавиц и гордецов с величавым достоинством, не стыдясь своих убогих человеческих одежд: сила Земли золотистым облаком окружала ее, освещая этот замок светом Мира людей, разгоняющим иные хитросплетения чар сидхи.
