Она молча кивнула и продолжила. Он положил поверх ее ладошки свою большую руку и показал, как. И когда содрогнулся, она ощутила странное торжество и власть над этим сильным, опасным мужчиной. Потом он снова целовал ее долгим, благодарным поцелуем, и она неумело отвечала, компенсируя неопытность своим энтузиазмом.
Сергей перенес ее на софу и сменил белье. Где-то там ее кровь и его следы. Как странно… Потом он снова взял ее на руки, как маленькую, и положил в самом центре кровати. Накрыл простыней и лег рядом.
— Спи.
Поцелуй в лоб — самое странное, что случилось с ней за сегодняшний день.
Инна проснулась, посмотрела на настольные часы — часа два прошло. Серый отдыхал рядом, лежа на животе. Он почувствовал, как она шевельнулась, прижал к себе. Большая рука по-хозяйски накрыла ее сверху. Мужчина даже во сне не отпускал свое. Девушка ужом проползла ниже, выбралась из плена и пристроила голову у него на боку.
И тут шрамы, да?
Она поцеловала его в спину. Вот один шрам — белый, не подверженный загару, чуть ниже лопатки. Измерила пальцами, не касаясь. Большой такой. Швы были, да? Ножевое ранение? И другой… И еще… Целая карта у него там. Можно подписать место и время. Сколько же их? И каждому шраму поцелуй положен, так она решила. Как в детстве: подуешь, и не так больно, до свадьбы заживет.
На предплечье татуировка. Оскаленная волчья морда и надпись "За ВДВ". Инна удивилась, что он служил. Значит, Сергей не всегда был преступником. Впрочем, чему она удивляется? Все мы когда-то были детьми, ходили в садик, потом в школу… А потом как получится. Жизнь такая странная штука.
Вдруг захлестнула паника. Инна резко села на месте. Они же ничего не использовали! О, боже. Вот так всегда — если вляпаться, то по полной.
Потом девушка успокоилась. После "этих дней" прошло всего ничего, может, еще обойдется. Она подумала, как бы намекнуть Сергею, что надо предохраняться. Таблетки пить не хотелось. Есть же, наверное, другие способы.
Ладно.
Просто сегодня они обо всем забыли. Помрачение накрыло и схлынуло. Впредь будут умнее. Инна улеглась и поискала удобное положение. Почему-то лучше всего было под боком у Сергея. Спокойно, надежно. И запах его нравился, и даже вкус. Кожа солоноватая, так бы целовала и целовала. Но не хочется его случайно будить.
— Ты чего не спишь? — приоткрыл он один глаз, обратив внимание на ее возню.
— Выспалась уже.
Инна нахально подняла тяжелую руку мужчины и пролезла под нее. Серый обнял ее и прижал к себе. Приятно так! Всю жизнь лежать так и ни о чем не думать. Инна повернулась на бок и посмотрела прямо в глаза мужчины. Черные вишни, красивые. Короткие ресницы густым частоколом в два ряда. Хочется их рисовать. Она как сорока, что нравится — то сразу в альбом, на память. Инна подняла руку и потрогала, и он моргнул.
— Ты чего?
— Ничего, — прыснула она смехом и уткнулась ему в плечо, чтобы заглушить смешинки, попавшие в нос. — Глаза красивые.
Серый, которому еще никто и никогда не говорил, что он красивый, очень удивился. Бабы разное говорили, особенно в постели. Мужественный — да, сильный, но чтобы красивый — ни разу.
Вот она да, красивая. Нежная, изящная, сладкая, маленькая, так бы всю и съел. Как в сказке, чтобы никому не досталась. Он хотел, чтобы Инна была только его. Спрятать за семью замками и никому не показывать. Мужчина удивился, откуда у него такие восточные замашки. Он знал, что был первым у нее, хотел им и остаться. Единственным, неповторимым, чтобы она его ни с кем не сравнивала.
Нормально, да? Совсем поплыл мужик… Думал, поваляется с ней в кроватке, и все пройдет? Но болезнь под названием "Инна" перешла на новую стадию развития, и к чему все это приведет — вот в чем вопрос.
Серый посмотрел, что в холодильнике, и разочарованно вздохнул. Заплесневевший хлеб отправился в ведро, так же как и давно открытая банка тушенки.
— Фу-у… — протянула Инна, учуяв запах из холодильника, и открыла окно, чтобы проветрить. — А консервы есть?
"Завтрак туриста". Серый чуть не заржал. Ему на один зуб, а ей тем более. Тем не менее Инна не унывала. Она спасла картошку, которая уже сморщилась и покрылась "глазками", а потом сварила с консервами суп, как в прошлый раз. Ей не хотелось никуда идти, даже за продуктами, как и ему. Ели и улыбались, молча переглядываясь и без слов понимая друг друга.
Серый сидел в брюках и майке, она в одних трусиках и топике. У него на квартире новые стеклопакеты и тепло. У себя дома Инна постоянно утеплялась, одевалась поверх, а тут можно ходить в чем хочешь.
Она набрала воды и поставила чайник. Серый подошел сзади и ущипнул ее за попу. Девушка взвизгнула и обернулась, и он обнял ее. Затихла и вроде больше не сердится.
— Ты чего?
— Проверял, настоящая или нет. Вдруг мне все мерещится, — признался он.
И не лукавил ничуть. Мог ли он предположить еще пару месяцев назад, что все так обернется? Они переспят, а потом Инна будет хозяйничать у него на кухне. Жизнь — непредсказуемая штука. Все время преподносит сюрпризы.
— Я точно настоящая, — ответила она. — А ты?
