Это письмо стало своего рода толчком для Крузаны и её отряда, потому как женщина наконец-то получила достойную причину покинуть Лутергог, пусть делала это с болью на сердце. Ей нравился город в котором она прожила много лет, стала авантюристкой; теряла и приобретала, любила и предавала, всё это происходило в стенах многонаселённого существами города. Но король был тем самым прыщом на гладкой коже, который не сильно беспокоит, но уж очень досаждает! Было принято решение, отправляться в дорогу, на помощь господину Марко. Об этом женщина заявила тем же вечером…
***
Гостиная пусть и была мала, однако становилось частым местом встреч учеников. Вот и сейчас на длинном диване восседал Клаус, Бэм и Ричи с ребёнком на руках. Малышу едва исполнилось три года и папаша всячески оберегал его, не осознавая что каждый день привязывается всё сильнее. В этой же комнате, чуть поодаль, на кресле сидел Бенджамин; ладони его находились близ камина. Пускай на улице середина изока, однако в усадьбе было прохладно.
Дверь гостиной отворилась и в неё вошли две представительницы слабого пола. Одна из них была в шляпе, другая в тёплом зелёном халате; обе остановились близ дивана и прогнав vir с видом победительниц сели на мягкие места. Ребёнок перекочевал в руки к блондинке, наблюдая как уши Бэма то поднимаются точно травинки, то опускаются, ложась на плечи; малыш смеялся до красноты на щёчках.
— Здесь почти все, поэтому объявлю: завтра поутру, выдвигаемся в путь. — заявила Крузана, тоном ровным; по голосу становилось понятно, что её решение взвешенное и не является плодом обиды.
— Свежий воздух приключений…
— Верно молвишь Ричи, верно, потому как движемся мы в соседнее королевство. Нас ожидают в Генбурге.
— Генбург? — насупившись, будто бы желая что-то вспомнить переспросил Клаус — Это разве не та деревушка, которая во власти демонов?
Малыш надрывисто хохотал, прижимаясь к тёплому халату женщины; пальчики его, щупали нос хозяйки усадьбы. Бенджамин поднялся с насиженного места, ему стало интересно послушать о предстоящем приключении; ноги выходца из дюн, желали больших дорог! Бэм продолжил фокус с ушами, хотя вид имел крайне собранный. Ричи пригладил спадающую на левый бок чёлку каштановых волос и воскликнул:
— Говорят там демоном пруд пруди. Дурное то место, ох дурное…
— С каких это пор ты стал святошей, а Ричи? Кажется святые лики против множественных плотских утех, так ты ведь в бордели бываешь чаще чем у матери ребёнка. Постыдился бы…
Пожалуй следует отметить одну немаловажную вещь. То ли в силу возраста, то ли по причине характера, Крузана имела привычку по-матерински оберегать членов своего отряда. Пусть и звучит это приятно, однако гиперопека ещё никого до добра не доводила. Особенно лишние килограммы Бенджи, появившийся когда женщина решила откормить его. Кожа да кости — говорила она. И смех и горе, чес слово…
Ричи замялся, сокрушённо пряча глаза. Он имел близость с одной из девушек работающих в доме Крузаны — молодой кухаркой. После того как она забрюхатела от героя-любовника, наставница отпустила её с мешком серебра. Но в прошлом году она вернулась за молодым папашей, чей нрав требовал не пропускать ни одной юбки. Бенджамин спросил:
— Значит мы наконец-то отправляемся в путь?
