Тело, распятое между деревьев на верёвках…
Когда Кондрат покидал место преступления, он пытался представить себя на месте маньяка. Что он чувствовал? Что хотел показать? Ради чего? Будь здесь современная криминалистика, то можно было бы сказать, умерла жертва до этой операции или после. Тогда это позволило бы примерно предположить наклонности человека, его прошлое, настоящее и общие интересы.
По крайней мере, ему так рассказывал один психолог из группы, который подобным составлением портрета и занимался. А так у них лишь догадки. Ритуал или попытка самовыражения? Один или несколько? Какая цель?
Нет, пустые вопросы, к которым пока рано переходить. Сейчас надо было сосредоточиться на том, до чего они могли дотянуться. И для начала, выяснить личности жертв и поискать ещё похожие случаи, которые могли предшествовали подобному.
Начали они на следующий день и, сидя в кабинете Вайрина, — а ему выделили свой, отдельный, без стеклянных стен, которые позволяли любому узнать, что ты делаешь, — они составляли план действий. Вернее, составлял его Кондрат, расчистив одну из стен.
— Знаешь, бумага на деревьях не растёт, — заметил Вайрин, глядя, как Кондрат рвёт её на полоски.
— Вы сдаёте отчёт, сколько бумаги потратили?
— Нет, но…
— Тогда не имеет смысла об этом волноваться, — ответил Кондрат, после чего перьевой ручкой и написал первый вопрос. Взял тонкий гвоздик, которые купил в магазине для мебели, и подошёл к стене.
— Что это?
— Наш план, — ответил Кондрат. — Наши шаги и всё, что нам известно. Обычно, я держу его в голове, но…
— Но?
— Но сейчас мы работаем вместе, и тебе стоит тоже понимать, что мы делаем. Что нам сейчас известно, Вайрин?
— Он похищает жертв, разделывает их и оставляет на всеобщее обозрение изуродованными. Первый раз там же, где убил. Потом уже переносил в другое место. Жертвы — молодые девушки от двадцати до двадцати пяти лет. Он выставляет их на всеобщее обозрение и делает это ради того, чтобы прославиться или ради какого-то обряда. Вроде всё.
— Вроде… — кивнул Кондрат.
— И по факту зацепиться не за что.
— Да, кроме самих жертв. Поэтому первым делом мы должны понять — кто все эти жертвы.
И листок с надписью «Кто жертвы?» был приколен к стене.
— Кто жертвы? — прочитал Вайрин со своего места. Хорошее зрение.
— Именно. Кто они, кем работали, что делали в свободное время и с кем общались. Возможно, это даст ответ, чем именно они привлекли его, — кивнул Кондрат и прикрепил рядом второй листок «Как выбирает жертву?». — Как именно он их выбирает, на чём основывает свои предпочтения. Хватает первую попавшуюся или же выбирает определённую. Есть вероятность, что он их знал до того, как расправился. Третий вопрос…
Ещё один листок с надписью «Какую цель преследует?».
— Кто они, принцип выбор и цель, которую преследует убийца, — прочитал вслух Вайрин.
— Так как мы не знаем даже примерно, кто это, ответив на эти вопросы, мы сможем сузить круг лиц подозреваемых. Однако есть ещё один момент, который мы просто обязаны проверить. Идём.
Вместе они спустились в архив, где Кондрат ходить мимо полок, внимательно разглядывая надписи на корешках папок. Теперь он мог спокойно проходить в полицейский участок и просить что угодно при разрешении начальника или одного из сыщиков. А с Вайрином и вовсе все двери здесь были открыты.
— Что мы ищем?
— Нужны убийства, — произнёс Кондрат. — Скорее всего, отличающиеся особой жестокостью и нераскрытые. Период — последний год.
— Почему последний?
— Сейчас мы точно можем сказать… что можем сказать? — посмотрел на него Кондрат.
— Что он маньяк или, как ты говоришь, серийный убийца.
— Почему?
— Потому что он убил больше одной жертвы с характерным почерком через определённый промежуток времени. Хватит меня проверять, говори уже, что ты хочешь найти.
Кондрат вернулся к разглядыванию стелажей.
— Раз мы знаем, что он серийный убийца, то для него будут характерны общие черты для подобных людей. Обычно маньяки не начинают действовать сразу по строгому плану, — ответил он. — Изначально у них есть свои фантазии, которыми они живут, о которых размышляют. Они могут жить ими очень долго, не решаясь действовать, но потом происходит какой-то кризисный момент, триггер…
— Триггер?
— Стимул, который вызывает реакцию у человека, — пояснил Кондрат. — Происходит стимул, после которого маньяк срывается и убивает. Это может быть ссора, какие-нибудь стрессовые события, а может и спонтанное убийство по каким-либо причинам. Что-то происходит, и они решаются на активные действия.
Кондрат остановился около одной из папок, после чего вытащил её, пролистал и поставил обратно.
— Хочешь сказать, что их убийство будет хаотичным, а к первой жертве в доме явно подготовились, — произнёс Вайрин, поняв, к чему тот клонит.
— Именно. Ты ведь заметил? Он нашёл заброшенный дом, перетащил туда жертву, подготовил инструменты, чтобы полностью отдался своему делу. А потом начал экспериментировать, наслаждаться процессом уже более спокойно и взвешенно. Это не похоже на спонтанное убийство. Скорее, он уже точно знал что и как делать.
