— Надо спрашивать у них, — на этот раз Кондрат не стал категорично говорить «нет».
— Но мы оба знаем, что это невозможно, верно? — хмыкнула она.
— Я не знаю.
Хотел бы он, чтобы у девушки всё сложилось совершенно иначе. Какой бы она не была вредной, злой и даже националисткой, такой судьбы просто не заслуживала. И была в права в том, что её просто втянули в эту историю, а потом бросили на обочине, не отдав ничего взамен. И даже деньги, которые ей, наверняка, предложат, не исправят ситуацию.
Кондрат покинул племя сразу как убедился в том, что Нутико всё поняла. Его провожали заинтересованными взглядами, наблюдая за тем, как он поднимается обратно на холм, где поднявшемся снегопаде его уже ожидала ведьма. Пока Кондрат к ней взошёл, промёрз до самых костей, но холода совсем не чувствовал.
— Как всё прошло? — поинтересовалась Пату, когда он, весь продрогший и облепленный снегом, встал рядом.
— Как всегда, — ответил он безэмоционально.
— Это как?
— Приемлемо, — ответил Кондрат, не сильно желая вдаваться в подробности.
Да и что он мог сказать? Что они просто используют девушку, чтобы скрыть правду, а, по факту, прикрыть всех замешанных?
Подобные операции всегда берут какую-либо плату. Чью-то жизнь, чьё-то здоровье. Но хуже всего было всегда с молодыми, у которых отбирали будущее, возможность прожить эту жизнь в полной мере. И здесь ничего нельзя было исправить, просто так есть, такова реальность. Кто-то расплачивается за остальных, и можно посочувствовать тому, кто вытянул этот билет.
— Давай возвращаться, — попросил он, бросив взгляд на лагерь у подножья, который скрыла метель. — Надо завтра выспаться.
— Выспаться — это хорошо, — кивнула Пату, положив ему руку на плечо, после чего вновь неприятное чувство вакуума, и они уже стоят в гостиной перед камином, который в летнюю ночь жарил как не в себя.
Собеседование.
Оно проходило в одном из кабинетов главного здания специальной службы расследования, который был точно таким же, как и всё здание. Здесь словно не хватало света, как будто все члены специальной службы расследований боялись его. Даже зажжённые днём лампы не могли исправить ситуацию. Серые стены, серый потолок, и даже портреты, где изображены какие-то влиятельные сотрудники из прошлого, внимательным взглядом следящие за присутствующими, и те были серыми, будто покрытые пылью.
Кондрат сидел на стуле перед столом, за которым расположились сразу пять человек. Он невольно вспомнил то время, когда проходил экзамены, точно так же сидя перед преподавателями, которые будто пытались разглядеть его насквозь. И как тогда, так и сейчас, он чувствовал волнение, будто студент, который плохо подготовился.
— Кондрат Брилль… — протянул старик в очках, который просматривал бумаги, видимо, его личное дело. Он взглянул на него поверх документов. — Позвольте представиться, я Клайд Манхауз, директор Специальной Службы Расследований Империи Ангария. Это мои коллеги…
Он перечислил их слева направо, но Кондрат даже не запомнил их имена. Запомнил, что левый был главным по кадрам, правее него глава службы внутренней безопасности, справа от старика главный сыщик специальной службы и правее него главный криминалист, если так можно выразиться.
— Честно признаться, мы впечатлены вашими заслугами. Сам герцог Вёлтенберг, от которого не дождёшься даже ответа на официальный запрос, написал рекомендательное письмо. Чем вы ему не угодили?
Кондрат сразу вспомнил диалог с Раем, который сказал, что если его рекомендует кто-то сверху, то высока вероятность, что от него хотят избавиться, чтобы он ещё чего не раскопал.
— Слишком хорошо расследовал дело.
— Да, дело о трупорезе… — кивнул старик. — Так… ещё поручительское письмо от графа Легрериана… А чем вы у него успели отличиться помимо знакомства с его сыном?
— Раскрыл щекотливое дело об убийстве служанки, — не стал он лгать. — Это были внутрисемейные разборки из-за порочащей правды.
— Да, мы что-то такое слышали, верно? — перекинулся он взглядами с остальными. Те молчаливо закивали. — Так, ну про Тонгастеров мы даже прашивать не будем… Но вы могли бы мне ответить самые запоминающиеся дела, которые вам приходилось вести, мистер Брилль?
Самые запоминающиеся дела? У Кондрата было несколько таких историй, одна лучше и другой, однако все они были связаны с его прошлым, и рассказать о них, при этом не упоминая технологий из его мира, было невозможно. Поэтому ему пришлось хорошенько задуматься, прежде чем ответить.
— Думаю, самым запоминающимся делом была история о детях, который находили повешенными около деревни, — после недолгих раздумий ответил Кондрат. — Ни следов насилия, ни следов борьбы, будто они повесились сами. Выяснилось, что их подталкивал к самоубийству один парень.
— И как вы выяснили, кто убийца? — спросил главный сыщик.
