У Джеймса был великолепный оруженосец, просто рыцарь из него оказался так себе. Он просил Кьяру не убегать далеко от него, но она никогда не слушала. Никогда. А в тот день он отвлекся на игру с деревенскими мальчишками и не заметил, что она и вовсе убежала в лес. Он не уследил за ней, потому что заигрался. И пусть тогда ему было всего лишь восемь, он отвечал за Кьяру.
— Это я виноват. Что тогда, что сейчас, — тихо произнес Джеймс и снова взглянул на Элайджу.
Тот сидел и невозмутимо смотрел на пламя, разгорающееся в камине все сильнее. Он просто ждал, когда Джеймс заговорит сам. Как тогда, пять лет назад, когда напившийся в таверне Джеймс захотел рассказать о том, что случилось с его сестрой. Рассказать то, что раньше он не говорил никому.
— Я позволил ему пострадать. Так же, как и ей. — Джеймс уронил голову на руки и закрыл глаза.
Он напился, не уследил за разбойником. Он не смог защитить Андриэля. Не смог.
Сначала он услышал лай Кейрана, перешедший в безумный рык, а следом и в вой. Пес звал на помощь. Джеймс моментально бросил игру и помчался на звук. Но он опоздал. Когда он примчался на поляну, то увидел лишь окровавленное тело сестры. Кейрана и вовсе поблизости не было. Джеймс бросился к своей сестренке, но не смог понять, откуда именно идет кровь. Казалось, она повсюду, везде.
Тогда страх сковал Джеймса полностью. Он даже не сразу подхватил Кьяру на руки и помчался домой. Сейчас, спустя годы, он уверен, что крови было не так уж и много. И что он мог определить место раны. Что он мог помочь, спасти. Да, его и тогда никто не обвинил в случившемся. Родители сказали, что на Кьяру напал обезумевший волк. Но если бы Джеймс не заигрался, если бы лучше следил за сестрой. Если бы… Она бы никогда не оказалась в том лесу, никогда не встретила бы волка и осталась жива. Ведь волки обычно не нападают на людей.
— Я не думаю, что ты мог что-то сделать, — начал Элайджа, но его прервал звук открывшейся двери.
Не просто открывшейся, а буквально влетевшей в стену. Джеймс вздрогнул и удивился, как дверь вообще могла пережить подобное. А следом почувствовал жар. Он перевел взгляд на камин. Огонь пытался вылезти из него, разгорался все сильнее и сильнее. Казалось, что еще немного, и он поглотит Джеймса и Элайджу. Захотелось дернуться, но Джеймс даже не пошевелился. Уничтожить его Рикас имел полное право. Но еще секунда — и огонь снова мирно потрескивал в камине, а Рикас уже спокойнее прикрыл за собой дверь и прошествовал к столику, чтобы взять недопитый бокал. Он сел в третье кресло и несколько секунд просто разглядывал Джеймса. Тот хотел уже начать извиняться, но понимал, что в этом нет никакого смысла, поэтому он просто ждал, пока заговорит Рикас. Но молчание затягивалось.
— Как он? — наконец тихо спросил Джеймс.
— Не приходит в себя, все время бормочет куски заклинаний и еще что-то. Я не уловил в его словах смысла. Что там произошло?
Джеймс глубоко вздохнул и в подробностях пересказал Рикасу все, старательно не упуская ни одной мелочи. Ему казалось, что все может быть важным, любая деталь. Лишь бы спасти Андриэля.
— Ясно. — Рикас молча встал и направился к выходу из кабинета.
— И это все, что ты скажешь?
— Мне нечего добавить. Я должен исправить ваши с Андриэлем ошибки, пока не стало слишком поздно. Или ты думаешь, моего брата после убийства оставят в покое?
— А разве ты не способен решить все проблемы? — поинтересовался Джеймс.
— А чем я собираюсь заняться? — спросил Рикас и, видимо решив не продолжать разговор, исчез в появившемся портале.
— У этого человека умирает брат, а он…
— Лишь делает то, что нужно. Не думаю, что ему просто, но выбора у него нет, — покачал головой Элайджа.
Джеймс опустился в кресло и обхватил голову руками. Ему оставалось только ждать. Казалось, что время тянется невыносимо медленно. Огонь в камине потрескивал, а часы противно тикали. Вроде обычные звуки, но сейчас они казались невыносимо громкими.
Час…
Два…
Наконец в кабинете снова открылся портал, и оттуда вышел Рикас в компании неизвестного парня.
Рикас сразу же упал в кресло. Выглядел он очень уставшим, на секунду Джеймсу показалось, что он даже успел постареть за несколько часов отсутствия. А вот его спутник, наоборот, излучал энергию и моментально направился к столику с напитками.
— Тебе стоит выпить и меньше изводить себя по пустякам, — улыбнулся незнакомец, — а то совсем на тебе лица нет. Я — Дрейк, к слову. О вас мне Рикас уже рассказал.
Джеймс несколько растерялся, не зная, что именно стоит ответить. Судя по всему, имя гостя должно было ему о чем-то сказать, но Рикас никогда не упоминал никого из своего окружения. А раз Рикас еще и многое рассказал этому Дрейку, то он его друг? В это верилось с трудом. Неужели, у Рикаса могут быть друзья?
— Дрейк — мой друг детства. И он великолепно умеет менять память людей. Мы нашли свидетелей убийства и изменили им память. Никто и не вспомнит, что Джеймс и Андриэль были там, — пояснил Рикас.
