Он слегка пожал сильными плечами, привычными к погонам. Елена не стала допытываться. А Хромов, прежде чем отправиться на бокс, украдкой заглянул в тренажерный зал. Интуиция его не подвела. Тот менеджер снова увивался вокруг Елены. Клал ладонь ей на поясницу, призывая распрямить спину. Красовался перед ней, показывая, как правильно пользоваться тренажером. Помогал правильно установить ноги для растяжки. Он весь дышал силой и молодостью. Несмотря на щетину, лицо его было почти юношеским. Плюс к этому поставленный дыбом чубчик и голубые глаза. Звали этого менеджера, как Хромов уже выяснил, Богданом Сувориным.
Подозвав своего собственного менеджера, Хромов, натягивая перчатки, спросил как бы мимоходом:
— Слушай, вы тут много заколачиваете?
— Кто как, — был ответ. — Лето вообще плохой сезон. Можно бегать, на турниках подтягиваться, в озерах плавать.
— Найди мне спарринг-партнера, — предложил Хромов. — Я хорошо заплачу.
— Поспрашиваю, — кивнул менеджер. — А со мной, значит, не хочешь?
— Тебе я и так башляю, — нахмурился Хромов. — Вот что, веди-ка ты сюда этого… как его? — Он пошевелил пальцами. — Здоровый такой, рослый, небритый. Молодой с виду.
— Богдан?
— Точно. Он.
— Богдан на фитнесе, — сказал менеджер. — Из него боксер, как из меня балерина.
— Да, в балерины ты не годишься, — засмеялся Хромов. — Но Богдана уговори. Я три сотни отвалю. Хочу себя проверить в бою с молодежью. Есть еще порох в пороховницах, а? У меня служба, сам знаешь. Разные попадаются. А я должен быть в себе уверен.
— Три сотни баксов? — переспросил менеджер мрачно. — Щедрый ты у нас, полковник.
— Ты тоже свою сотку отхватишь, — пообещал Хромов, хлопнув его по плечу.
Богдан Суворин перед искушением не устоял. Войдя в зал, он шутливо поднял обе руки, имитируя чемпионское приветствие, а потом приблизился с широкой улыбкой героя-любовника, вечного победителя и баловня судьбы. Он возвышался над Хромовым примерно на голову — свою красивую молодую голову с задорным чубчиком, намекающим на то, что у него торчком стоит все, что надо.
Хромов пожал ему руку и повторил то, что уже сказал менеджеру: мол, хочет проверить себя в поединке с сильным противником.
— Силой меня бог не обидел, — согласился Богдан. — Только в боксе я полный профан. Раза три в жизни перчатки надевал.
— Значит, сейчас будет четвертый, — хохотнул Хромов.
Менеджер принес шлемы. Сначала Хромов хотел предложить биться без них, но потом подумал, что это может отпугнуть противника. Кроме того, при своем росте он все равно с трудом доставал до лица Богдана. Бить нужно было по корпусу — мускулистому, но зато ничем не защищенному.
Вдоль стен выстроился десяток любопытных. Но главную часть аудитории составляли женщины за стеклянной стеной. Среди зрительниц была и Елена. Хромов на нее не смотрел, делая вид, что не замечает ее встревоженного взгляда.
Он и Богдан сошлись в центре зала, улыбаясь друг другу похожими улыбками.
— Три раунда, — сказал менеджер.
— Пять, — возразил Хромов, сгибая ноги в коленях и слегка подпрыгивая.
— Три, — сказал Богдан, уже не улыбаясь.
В его взгляде появилась настороженность. Бицепсы у него были толщиной примерно с ляжку стандартного мужчины среднего роста. Правда, у Хромова руки тоже были не тонкие. Его мускулатура не отличалась рельефностью и была затянута сальцом, но она имелась.
— Как скажешь, — легко согласился Хромов, решив про себя, что действовать придется быстро и жестко.
Едва они коснулись друг друга перчаткой о перчатку, и Богдан опустил руку, как Хромов провел двойной джеб в голову. Далее последовали короткие удары левой, от которых противник слегка потерял ориентацию в пространстве. Хромов, почти не подпрыгивая и не пританцовывая, пошел на него, работая крюками, чтобы попадать перчатками по бокам Богдана, сбивая ему дыхание.
Всякий раз, когда он приближался, Богдан встречал его прямыми ударами в голову. Хромов подставлял то плечо, то лоб, но к концу первого раунда у него из носа шла кровь, и все лицо было разбито. Но крюки его не пропали даром, и у противника на боках, пониже ребер с обеих сторон появились два больших красных пятна.
— Может, хватит? — предложил менеджер тревожно.
Ему все меньше нравилось то, что происходило на глазах у такого количества зрителей. Он понял, что за какую-то паршивую сотню поставил под угрозу свою работу. В соседнем зале уже никто не занимался, все наблюдали за боем. К другому стеклу подтягивались адепты йоги со своими ковриками.
— Еще два раунда, — сказал Хромов. — Как договаривались.
Косолапя, он двинулся вперед. Богдан начал выдыхаться. Всякий раз, когда Хромов попадал ему в корпус, он запоздало опускал руки, и тогда получалось ударить его в челюсть снизу. Хромов двигался скованно и угловато, как робот из старых фантастических фильмов. Удары его тоже казались автоматическими, но Богдану от этого было не легче.
— Хватит, — взмолился он в конце второго раунда.
— Зассал? — спросил его Хромов насмешливо. — Гляди, все девки на тебя смотрят. Хочешь, чтобы тебя считали слабаком и трусом? Соберись. Остался всего один раунд.
