Между двух огней [СИ] полностью

Никита Князев, постукивая по столу дорогой ручкой, смотрел на сидящего напротив бледного мужчину средних лет. Он был рассержен, если не сказать большего. Никита кипел от гнева, из последних сил держа себя в руках. Сегодня он вместе со своим начальником безопасности Игорем Климовым приехал в офис одной из пяти принадлежащих ему компаний, что с недавнего времени составляли холдинг. После слияния и проверки всех дел, вдруг выяснилось, что один из финансовых директоров слишком глубоко запустил руку, точнее, обе руки в бюджет компании, поставив её на грань банкротства. Пётр Корнилов проработал на своей должности два года, и, быть может, ему всё сошло бы с рук, если бы Никите не взбрело в голову объединить свой бизнес в одну структуру. Мужчина ловко и незаметно уводил немалые суммы на личные счета, удачно заметая следы. Никто не мог понять, с чего начались проблемы, почему резко упали доходы и стали срываться и уходить на сторону выгодные контракты. Пётр Корнилов умел втирать очки и находить виновных. Князев ещё долго искал бы виновного, если бы не случайность, заставившая потянуть за ниточку и размотать весь клубок афер.

Больше всего Никиту выбешивало то, что посадить-то он этого вора и афериста мог легко и надолго, а вот деньги вернуть было более проблематично. Приличный тюремный срок для Корнилова пролился бы бальзамом на душу, но проблем компании не решил бы. Деньги необходимо было возвращать. Только как? Не вспоминать же методы лихих девяностых. Хотя, проехаться горячим утюгом по холёной смазливой роже Корнилова Никите ой как хотелось. Сидит ведь сейчас перед ним, глаза потупил, морда бледная, но в голове, наверняка, прокручивает варианты, как сорваться с крючка.

‒ Никита Романович, я не хочу в тюрьму, ‒ вдруг прорезался голос у Корнилова. ‒ Поймите меня, я же не для себя воровал-то.

‒ Для соседа, что ли? ‒ хмыкнул от окна Климов.

‒ У меня сын болен, ‒ проигнорировал реплику начальника СБ Корнилов. ‒ Он инвалид. По моей вине. Два года назад я выпил и сел за руль. В аварии погибла моя жена, а сын… Он единственное, что у меня осталось от семьи. Ему нужна операция. Очень дорогая.

‒ Корнилов, вы украли денег на десять операций. Почему же до сих пор не сделали её? Что помешало? ‒ резко спросил Никита, глядя в глаза мужчины.

‒ Вполне возможно, что операция понадобилась бы не одна, плюс очень дорогая реабилитация, Никита Романович. Но признаюсь, искушение оказалось слишком велико. Захотелось устроить сыну будущее. У него высокий индекс интеллекта, он окончил школу на два года раньше сверстников и сдал вступительные экзамены в институт, но, к сожалению, после аварии про дальнейшую учёбу пришлось забыть. Мне хотелось обеспечить ему возможность после восстановления поступить в какое-нибудь известное в Европе учебное заведение.

‒ Аппетит приходит во время еды, Пётр Владимирович, ‒ вновь подал реплику Климов. Он отошёл от окна и встал рядом с Корниловым, нависая над ним. Имея рост под два метра и весьма обширную мускулатуру ему это было несложно. Те, кто принимал Климова за тупого качка, обычно быстро понимали, насколько они ошиблись. ‒ Что-то мне подсказывает, что врёте вы всё, Корнилов. Не слишком-то вы похожи на убитого горем папашу. Билетик за границу вы приобрели только на своё имя, я ведь прав? А сын как же?

‒ Как интересно, ‒ голос Князева сочился сомнением. Хитёр Клим, информацию о билете придержал.

‒ Я… Я хотел сначала слетать сам, всё узнать. Не таскать же парня туда-сюда почём зря.

‒ Ой, мутите вы что-то, Пётр Владимирович, ‒ покачал головой Климов. ‒ Билетик-то в один конец.

‒ У меня несколько адресов клиник в разных странах. Смысл покупать сразу обратный билет, если я не знаю, где и когда найду подходящую клинику. Не возводите напраслину, господин Климов. Я, конечно же, совершил кражу и согласен вернуть деньги, но бросать своего сына я даже не думал.

‒ И что вам мешает, Пётр Владимирович, вернуть деньги прямо сейчас? ‒ задал более всего интересующий его вопрос Никита.

‒ Я немного перестраховался, понимаете ли. Деньги я смогу перевести только лично из отделения банка, на счетах которого они лежат. Там необходимо подтверждение моей личности.

‒ И… Что вы предлагаете нам делать? Отпустить вас за границу и помахать синим платочком? ‒ едко спросил Князев.

‒ Я оставлю гарантию, Никита Романович, а вы пообещаете не возбуждать против меня уголовное дело.

‒ Условия ставите? Вы наглец, Корнилов. ‒ Никита уставился, сощурив карие глаза на мужчину, нервно подёргивающего край пиджака. ‒ И какую же гарантию вы можете мне дать, чтобы я поверил вам?

‒ Я оставлю вам своего сына. Он побудет, так сказать, заложником моей честности, пока я не вернусь, ‒ огорошил предложением мужчина.

‒ Вы с ума сошли? ‒ рявкнул Князев, приподнимаясь из-за стола. ‒ Вы меня за кого принимаете? Я вам кто? Криминальный авторитет, чтобы заложников брать?