– Прекрасная причина, чтобы напороться на разъезд.
– Френки, моя сладкая глупышка. Они думают, что мы пытаемся покинуть страну, а не проехать в столицу. К тому же у них наверняка нет нашего описания.
– Нет? – с подозрением спросила Франсуаз.
– Доверься мне.
Один из лучников, что ходили по дороге взад и вперед, остановился и вынул из-за пояса свиток.
– Вот их портреты, – громко проговорил он. – Посмотрите еще раз, чтобы не ошибиться.
– Ну, – поправился я, – я хотел сказать, у них нет нашего точного описания. Понимаешь, шум, суета, вряд ли кто-нибудь мог запомнить…
– Иными словами – довериться тебе?
– Да.
– Ладно.
Франсуаз откинула назад голову:
– Если они нас узнают, мы их убьем.
Франсуаз не снимала кожаную куртку из кожи дракона. Но прежде чем отправиться в путь, поверх она надела платье купчихи. Широкие темно-красные рукава раздувались складками и вновь затягивались поясками на локтях и плечах. Темно-зеленые буфы украшали грудь, пояс с безвкусной пряжкой подчеркивал талию.
Я захватил этот наряд с собой на тот случай, если нам не удастся вернуть ожерелье с первого раза. Костюм был позаимствован из гардероба дочери купца, которому принадлежали бриллианты.
Мне не нравится обманывать людей, поэтому я не стал обещать, что верну платье в целости. Франсуаз пришлось сильно ушить его в талии, и это было только начало –уж что-что, а портить вещи моя партнерша умеет.
В, ярком цветастом наряде купеческой дочки Франсуаз выглядела как свинья на маскараде – иными словами, как и должна выглядеть девица, у которой денег много больше, чем воспитания.
Тугие щеки и самодовольная улыбка, вообще свойственная моей партнерше, служили дополнительными штрихами к ее роли.
– И все же, Френки, – озабоченно проговорил я, – следовало сменить туфли. И сесть на лошадь боком, как горожанки.
– Ты бы меня еще на пони пересадил, – огрызнулась
Франсуаз. – Или на ручного бегемотика.
– Бегемотику ты бы сломала хребет, – возразил я.
Верховой дракон, следуя движению поводьев, остановился перед королевским разъездом. Франсуаз похлопала меня по руке, и судьба, уготованная крошке беге-мотику, едва не постигла моего дракона.
– Не волнуйся, братец, – сказала она. – Мы уже почти приехали.
Королевские лучники не стали поднимать своего оружия и целиться в нас. Наряд Франсуаз, хотя и безвкусный, но дорогой, заставлял солдат относиться к нам с уважением.
Я всегда хорошо одеваюсь.
Я опустил голову, обреченно рассматривая шею дракона.
– Нет, Мармеладия, – проговорил я. – Все бесполезно. Ты видишь, нас остановили. Наверняка этих людей послала она.
Я незаметно следил за лицами дозорных, но ни на одном из них не блеснула радость узнавания. По всей видимости, им не приходило в голову, что преступники, разыскиваемые по всей стране, могут скакать по столбовой дороге в столицу.
Физиономия лучника потемнела.
– О чем это он? – спросил солдат, обращаясь к Франсуаз.
– Тебе нечего бояться, брат, – произнесла девушка. – Ты же видишь – это всего лишь городские стражники.
Всего лишь городской стражник уставился на девушку, ожидая ответа.
– О, нет, – проговорил я, испуганно оглядываясь. – Тебе же известно, как она хитра. Наверняка это демоны. Они загрызли настоящих солдат и надели их одежду.
Франсуаз засмеялась так неискренне, что это понял даже лучник.
– Не обращайте внимания на моего брата, офицер. Красавица наклонилась, протягивая солдату свиток с гербовой печатью.
– Я – Мармеладия Джерада, купчиха из Эль-Канары. Мой брат одержим демоном. Мы узнали, что королевский дервиш Берберы владеет искусством экзорцизма.
– Все бесполезно, – проговорил я. – У него ничего не выйдет. Как не получалось у всех других. Она всесильна, Мармеладия. Лучше мне уйти в пустыню и жить там отшельником. Я буду питаться кактусами и…
– Документы в порядке, – проговорил лучник, возвращая Франсуаз свиток.
Разумеется, они были в порядке – я сам их написал.
– А наш дервиш и на самом деле умеет обходиться с нечистью.
Солдат усмехнулся, давая знак своим товарищам пропустить нас.
– Над его минаретом две недели поднималась заря, и днем и ночью. Только сегодня наш дервиш вышел из мистического транса. Вам очень повезло – уверен, он примет вас.
– … Ловить ящериц, – продолжал я. – Провожать закат. Не видеть человеческого лица.
Франсуаз улыбнулась той высокомерно-покровительственной улыбкой, какой богатый простолюдин одаривает простолюдина бедного. Затем она тронула коленями бока лошади, и мы хотели уже было ехать дальше.
– А-а, вот еще что, – спохватился стражник. Он вынул из-за пояса свиток и развернул. Франсуаз ласково улыбнулась ему, а ее правая рука легла на пояс – туда, где находился клинок.
– Двое грабителей забрались этой ночью в королевские покои, – сказал лучник, поглядывая на свиток. – Украли двадцать тысяч золотых монет и шесть статуэток из красного коралла. Если увидите их, будьте настороже.
Он развернул свиток перед Франсуаз. Не знаю, кто из нас почувствовал себя более оскорбленным, увидев свой портрет, – я или она.
