- Не знаю.
- Может, его не просто так держали под замком, - надавил на самое больное Саске. – Что если он озвереет? Что если ты его усмирить не сможешь? Или рядом тебя не окажется? Что, Итачи? Так и оставишь его в нашем доме?
- Саске, прекрати! – на мгновенье повысил голос Итачи, потому что Саске озвучил отражение его собственных чувств.
- Ты ведь сам так же думаешь, - иногда Саске становился крайне проницательным.
- Неважно, что я думаю. Он – мой друг… мой любимый человек, практически моя семья. Не знаю, со скольких лет я его люблю, но явно не один год.
- И поэтому ты позволишь ему разрушать нашу жизнь? А может, не только нашу. Знаешь, Итачи, ты никогда не защищался такими жалкими доводами. На любовь давишь? А знаешь, как это сейчас звучит?
- Саске, послушай…
- Ты прямо вопишь в голос: «Ему не место рядом с людьми, но я не могу его предать из-за старой привязанности».
- Саске, пожалуйста, подожди, пока я вернусь.
- А мне что делать? Развлекать его? Байки травить? Ты как хочешь, а я к нему и близко не подойду, пока ты не определишь для него место, в которое он впишется. Ещё неизвестно, что папа скажет.
- Саске, пожалуйста, дай мне сказать.
- Давай, говори, - его прорвало, когда первый шок сошёл. – Только не думай, что ты остался для меня таким уж непоколебимым авторитетом. Знаешь, в Конохе есть шиноби и покруче тебя. И с постоянной практикой. Которые не теряли годы на типичную канцелярщину в офисах.
- Я понимаю, - прежде всего высказал Итачи, этим самым обеспечивая несколько свободных от возмущений секунд. – Ты можешь считать мою любовь отговорками. Пускай, хоть это и не самый последний довод. Даже такой Наруто мне дорог. Кроме того, он только что появился, и я не могу дозвониться до Узумаки Кушины. Она направила его ко мне, чтобы я защитил его от патрулей. И ты хочешь, чтобы я, не разобравшись толком, сдал его властям?
- Ты имеешь на это право, - указал Саске уже не столь уверенно, внял доводам брата. – Тем более, теперь в твои обязанности будет входить сохранение порядка как в самой Конохе, так и во всей стране Огня. Если ты ещё не передумал из-за него идти в АНБУ.
- Я бы передумал… - совсем тихо ответил Итачи. То, что мучило его не меньше перемены Наруто.
События, сперва представшие во всех красках, теперь выглядели мрачными и пугающими.
Саске только охнул. Наверно, в этот миг и поверил, как сильно Итачи любит Наруто. Настолько сильно, что готов мириться с его второй сущностью. Если бы только Итачи знал, как восстановить печать. Оставалась надежда на родителей Наруто. Они знали наверняка, что с ней делать.
- Надо всего лишь подождать, - попросил Итачи. – Подожди, Саске, ладно?
Он не ответил. Согласился – Итачи почуял это.
- Саске, я не знаю, на что он способен, но могу представить, - он встал, подошёл к брату, так и оставшемуся в дверях, тронул его плечо и сильно сжал, будто намереваясь забрать себе всё его внимание. – Девятихвостый слаб перед шаринганом. Не бойся его использовать, ты не навредишь Наруто. Если что-нибудь пойдёт не так, просто ударь всерьёз и задави его чакрой.
Саске посмотрел по-другому. Одно дело – выдвигать требования, а другое – добиться согласия и получить полномочия. Итачи усомнился, сможет ли Саске всерьёз атаковать.
- Ты сможешь, Саске?
Саске сглотнул и, вопреки ожиданиям, ответил уверенно:
- Если ты забыл, мы и сцепились с ним серьёзно, когда он в город помча…
Остановился на полуслове, вспомнил, как Итачи переживал любое напоминание о его смерти.
- Не бойся его убить, - повторил Итачи. – Лис не позволит. Раньше мог бы, а теперь печать нарушена, и я… я сам не знаю, какой силы надо нанести удар, чтобы его свалить.
Говорил о Наруто, как о преступнике, за которым Хокаге снарядила команду. Мерзко становилось, Итачи себя предателем чувствовал. Но ему будет в сотни раз хуже, если Саске неподготовленным останется.
- Я должен идти, - завершил Итачи ряд наставлений, отвёл взгляд и обошёл брата, едва касаясь его боком. Не успел толком себя в порядок привести, благо расчёска у зеркальца в холле лежала. Хоть как-то подготовиться ко встрече с самим Данзо, который теперь будет для Итачи наставником, отцом родным и богом.
- Итачи, - окликнул Саске, когда названный уже к концу коридорчика подходил. Обернулся и схватил летящий в него блестящий предмет. Раскрыл ладонь, на которой ключ с брелком красовались, отсалютовал ими и вышел.
По крайней мере, сегодня он избежал взбучки по поводу оставленной в проезде машины.
