- Если Итачи здесь, то с кем сейчас Наруто? – Минато понял супругу. Можно было не сомневаться в этом. Он бы и Цунаде объяснил, только и она не стала настаивать.
В центре внимания оказался Итачи, что совершенно его не смутило. Первая в его жизни миссия в АНБУ касалась джинчуррики, существа почти легендарного, сохранившегося в странах шиноби в качестве притч и мифов. Его мир, наверно, перевернулся с ног на голову. Мир многих изменился за эти дни.
- Отвечай на вопрос, Итачи-кун, - потребовал Данзо.
Орочимару воззрился на Итачи, ждал его ответа с таким вожделением, что Кушине почудилась стекающая по его подбородку из уголка губы слюна. Что он вот-вот кинется к Итачи и вылижет его мысли из его черепа языком, а когда источник информации утратит всякую ценность, повернётся спиной.
Но Итачи своей ценности не утратит. Это знали тоже все.
- Узумаки Наруто находится под присмотром шарингана Саске, - отчеканил он. Видно, что сам предпочёл бы исчезнуть. Жалел, что Данзо не удалось настоять на уходе стажёра. Цунаде обладала настоящей властью, раз сумела заткнуть такого титана как он.
Итачи не только жалел. Он понимал важность происходящего и становился свидетелем вершащейся истории. Пропустить этот момент – потерять важную точку опоры в жизни. Он предпочёл бы узнать из первых рук, а не слышать официальные заявления по ТВ.
- Саске? – не выдержала Кушина, - ты говоришь, что оставил его на попечение своего брата? Совсем ещё зелёного мальчишки, толком даже не тренировавшегося с шаринганом? И как, по-твоему, он справится с девятихвостым, если он из-под контроля выйдет?
- Вот о таких моментах мы и говорили, - вмешался Данзо. – Уже сейчас вы не можете его контролировать. Что будет потом?
- Так вы собрали всех тех, кто его контролировать может, только ради того, чтобы доказать их бессилие? – ввернул Минато так же бесстрастно, как и Итачи. Будто они отец и сын.
- Ты не доверяешь ни одному нашему суждению? – тихонько обронил Орочимару. – Как я ухитрился не заметить переломного момента?
- Вы сами устроили этот момент, Орочимару-сенсей, - Минато всё же склонил перед ним голову в уважительном кивке.
- Я не должен был швырять твоего сына на операционный стол? Не должен был вытаскивать его из лап смерти? Не должен был подключать приборов и следить за его состоянием? – обезоруживающий удар Орочимару, прозвучавший с угрозой такой же силы, какой щеголяла Цунаде.
- Вы применили к нему запретные техники! – необдуманно швырнула Кушина, заставляя всех вздрогнуть.
- Откуда вы знаете? – Орочимару не сдавался, не утратил решимости.
- Орочимару, - Цунаде снова посчитала нужным взять в свои руки и направить разговор по единому руслу, минуя мелкие ручейки, способные завести в самые дебри. – Это правда? Ты использовал запретные техники?
- Нет, - с чувством выдохнул он. – Запретные техники подразумевают сильный разбор чакры. Есть несколько, позволяющих сделать оживлённого человека неотличимым от настоящего. Но всё это… - он развёл руками, - временное явление. Я использовал исключительно медицинские техники. Собрал лучших специалистов. Я даже направил за ними людей в соседние страны.
- Но почему-то забыл обо мне, - отметила Цунаде.
- А ты бы согласилась экспериментировать с телом сына своих друзей? – снова метко в цель. – Если бы я промедлил в бесконечных дискуссиях, мы бы уже давно его похоронили.
Кушина вздрогнула. Уже так свыклась с мыслью о живом Наруто, что разговоры о его смерти превратились в новые страхи.
- Орочимару-сан, это правда? – с надежей, отражая коллекцию чувств жены, уточнил Минато, - Наруто не подвержен никакому контролю?
- Не знаю, к лучшему это или к беде, - подтвердил Орочимару. – Он отверг контроль. Он отвергнет его в любом проявлении. Только из-за его неуправляемости я бы не стал выпускать его на улицы мирного города.
- Так, а теперь конкретнее, - Цунаде отодвинула Минато в сторону. – Что с Наруто? Почему он представляет опасность?
- Я думал, это уже давно стало общим достоянием, - Орочимару играл свою роль, наслаждался своей властью, которую дают знания. – Печать нарушена. Их сознания сплелись. Учитывая, что мозг Узумаки Наруто был сильно повреждён в процессе аварии, он утратил часть своих черт и позаимствовал их у девятихвостого.
Молчание, доставившее Орочимару неописуемое удовольствие.
- Имею ли я право требовать ограничить свободу его действий и вернуть под контроль для тщательных исследований? Под нашим с тобой присмотром, - Орочимару смотрел на Цунаде и пользовался старой дружбой.
- Я не согласен, - вмешался Минато снова.
- Минато, мы это обсудим, - Цунаде хотела отмахнуться от него, дабы обсудить подробности об исключительном в медицинской практике пациенте.
- Цунаде-сама, он не игрушка и не лабораторная собачка, - не послушал он.
- Ты пристрастен, - ткнула в его сторону Цунаде.
- Я тоже пристрастна, но Наруто, помимо того, что мой сын, ещё и человек, - поддержала мужа Кушина. – Никто не доказал, что он не может сам себя контролировать.
