Наруто отвернулся. Он поймал в прицел Итачи и не отрывал от него взгляда. Жадного взгляда, которым хотел проглотить его всего. Хотелось облизнуться и приступить к трапезе. Хотелось разложить его прямо здесь, посреди испачканного сажей пола. Чтобы они, чумазые с ног до головы, задыхались от удовольствия. Чтобы без сил выползали и упали на траву. И чтобы смотрели друг на друга с затуманивающей сознание любовью.
«Я соскучился», - шевельнул губами Итачи с намёком на улыбку.
Растрёпанный и вонючий, но с гордо поднятой головой. Его шаринган очаровывал. Наруто готов был сам пойти к нему в пасть, как под гипнозом.
Наруто отвернулся и первым двинулся прочь. Невыносимо смотреть на него, такого недоступного под надзором родителей.
Итачи тоскливо смотрел вслед Наруто. Оставался на месте, не решаясь двинуться на сближение со старшими. Наруто показался таким маленьким, совсем как в детстве, когда Итачи возвышался над ним, будучи на семь лет старше. Тогда Наруто смотрел на него в нетерпеливом ожидании, рассказывал всякие детские истории, полагая, что делится страшными тайнами. Наверно, такого Наруто он и полюбил тогда. Сперва как Саске, хотел просто о нём заботиться, укрывать на ночь одеялом, помогать с домашними заданиями и сидеть возле постели, когда Наруто лежал с температурой. Он бы с удовольствием слушал распоряжение матери или её выговоры из-за ошибок в отношении младших братьев.
Тогда Итачи любил Наруто совсем по-другому. Он не знал, что можно любить с замиранием сердца. Не знал, что любовь можно утолить, только соединившись вместе. Вместе – всегда рядом, смотреть друг на друга и терпеть недостатки другого, научиться даже любить их. Итачи пока не мог научиться любить главный недостаток Наруто.
Он опустил глаза к полу, уже анализировал бой. Понимал в полной мере, что произошло. Догадывался, чего добивалась от него Кушина. Наверно, он разочаровал её. Но оставалось болезненное подозрение, не дающее покоя: что если Кушина на самом деле его больше не воспринимает как друга.
Он не вслушивался в приглушённый разговор возле входа, состоящий из молчания и пары бессмысленных фраз. Сегодня Итачи проиграл, даже не показав всего умения. Как же он собирается подниматься по карьерной лестнице. АНБУ не терпит неумех. Хотя официально сегодня первый день службы Итачи. Сегодня его первый рейд, сегодня его первый отчёт. И он не знал, в какой промежуток времени впихнуть Наруто. Без него было по-настоящему тоскливо. Он обязательно найдёт подход к его биджу. Его семья не может долго мириться с наполовину освободившимся демоном. Существовали техники, сдерживающие его. И существовали техники, запечатывающие самую страшную силу. Итачи собирался как-нибудь спросить о порядке наложения печати и почему никто не восстановит её.
Если не восстановили до сих пор, то на это были веские причины. Сильные шиноби, такие как Минато или Кушина, не остановились бы перед настоящими трудностями. Тем более, если сам принцип был давно известен, передаваясь из поколения в поколение.
- Итачи, ты там ночевать собираешься? – позвала Кушина.
Опять прохладно. От её голоса самому становилось холодно. Итачи повернул голову, изучая расположение фигур на шахматной доске: Минато лицом к нему, прямо перед дверью; Кушина в полоборота, левее на два шага.
Итачи зашагал к ним. Не переставал думать. Мысли роились в его голове, вспугнутые событиями. Точно так же, как во время сканирования мозга. Итачи вспоминал то, что давно должен был забыть. Он помнил, какого цвета ел мороженое в пять лет, когда впервые с мамой поехал в развлекательный центр. Помнил, как восторгался оформлением со всякими блестяшками, громадными улыбающимися фигурками. Лучше всех он запомнил игру-автомат, где бравые шиноби должны были насмерть расстрелять беглых преступников. Один промах заканчивал игру. Итачи промахнулся только раз. С первого же раунда уяснил, как надо целиться и использовать мушки на игрушечной винтовке. Мама долго ждала, пока он наиграется. Итачи успел собрать вокруг себя толпу заинтересованных мальчишек, которые важно заявляли, что любой дурак так может. Итачи было всё равно, что они думают. Наверно, уже тогда он пытался следовать примеру отца, учился не замечать провокаторов. Но он не знал, что это ненормальное поведение для ребёнка его возраста. Потом он долго разговаривал с отцом вечером. Мама сидела рядом и поглаживала его по спинке. Итачи млел от удовольствия и охотно отвечал на вопросы, польщённый вниманием всегда серьёзного Фугаку.
Привычка всегда держать себя в руках, зародившаяся в глубоком детстве, когда ещё Саске не было, позволяла сейчас выглядеть степенно. Он бы сдержался, если бы Наруто не ушёл. Он бы смог ему приветливо улыбнуться и поинтересоваться его самочувствием. Он бы выдержал роль до конца. Но её не выдержал Наруто, ушёл сразу же, как услышал безмолвное приглашение Итачи.
Он остановился перед старшими. Сдержанно кивнул и произнёс:
- Простите, Кушина-сан, я не догадался сразу.
