Он ждал, пока собака осмыслит его слова. Тень яростно оскалилась, но неохотно отступила.
Чейн кивнул ей, пытаясь не показать облегчения, и кинулся вниз по лестнице к черному ходу гостиницы. Пробираясь по ночным улицам, он переходил на бег везде, где это только было возможно, пока направлялся к большому порту Колм-Ситта.
***
Лисил волновался о деньгах, пока шёл по улицам Колм-Ситта. Они миновали несколько гостиниц, но судя по их внешней роскоши, они были им не карману.
Несколько лет назад, он снял с шеи вампирши, сражённой Магьер, подвеску с большим голубым камнем. Он продал её за меньше, чем она реально стоила, но всё же многие назвали бы эту сумму маленьким состоянием. Конечно, Совет Белы также не поскупился на щедрость. Но за путешествие через два континента даже это маленькое состояние почти истощилось. Прошлый год съел почти все их финансы.
Он рассчитывал на гостеприимство Гильдии, но теперь это, конечно, был не вариант. Обычно, он легко расставался с деньгами — слишком легко, по мнению прижимистой Магьер, поскольку она припоминала ему каждую монетку. Но была большая разница между «дешево» и «не хватает денег».
Но он волновался ещё и потому, что после произошедшего в Пустошах, они поменялись местами. Она стала опрометчивой и импульсивной, поэтому он был вынужден проявлять большую осмотрительность и осторожность. Теперь истощение их капиталов редко волновало Магьер, только если она не видела, что он вынимает из кошелька монеты.
Лисил замедлился, вынудив Мальца развернуться и вернуться к ним.
-Что?- спросила Магьер, изучая его. - Я думала, ты хочешь найти комнату и что-нибудь перекусить.
Он было прикусил нижнюю губу, но тут же одёрнул себя.
Что с ним происходит? Хитрые люди никогда не показывают другим, что их что-то заботит, даже тем, кого они любят — особенно тем, кого они любят. Блуждать по незнакомому городу был глупо, также как и ожидать, что их с распростёртыми объятиями примут в Гильдии. Казалось, он потерял часть своего хитроумия из-за боязни потерять ее... из-за другой ее, которая проявила себя в конце их поездки в северные Пустоши.
Рука Магьер сжалась на его предплечье:
-Лисил?
Он глубоко вздохнул и постарался очистить голову:
-Нам нужно спросить кого-нибудь о дешевой гостинице... и этот кто-то находится, конечно, не в этом районе.
Но где еще они могли искать? Возможно, ему следовало всё же спросить кого-то здесь, но ночью на улицах было мало людей. Он оглянулся вокруг, прежде чем определить возможную «жертву».
Через половину квартала под фонарём с прислонённой к нему лестницей фонарщика разгружали запряжённую мулом телегу.
Лисил фыркнул:
-Ну, эти точно не похожи на местных жителей.
Магьер шагнула мимо него:
-Пойду спрошу. Ты еще не достаточно хорошо говоришь по-нумански.
Малец сделал к ним два шага, но Лисил схватил руку Магьер раньше — слишком внезапно и крепко. Он быстро ослабил свою хватку и изобразил улыбку.
-Я справлюсь,- сказал он. Глаза Магьер подозрительно заблестели, и он поспешно добавил:- Когда еще я смогу попрактиковаться?
-Сейчас для этого не время,- возразила она.
-Подожди с Мальцом. Нам нет нужды терроризировать местных жителей. Оставь это для хулиганов, которые посмеют ввалиться в нашу таверну, моя драконша.
Магьер нахмурилась, услышав это прозвище. Это был тот самый угрюмый взгляд — или он лишь надеялся на это — как в былые времена, когда он намеренно провоцировал её.
Он передал ей дорожный сундук и направился вниз по улице. Держа руки на виду и изображая растерянного путешественника, он приблизился к пожилому человеку в мятой шляпе, который собирался взобраться наверх и заменить фитиль фонаря.
Снова, Лисил сверкнул улыбкой. Он медленно вытащил почти пустой мешочек с монетами, встряхнул его и указал на две роскошные гостиницы на улице.
-Комната? Мало монет,- спросил он на нуманском.
Старик немного нахмурился, услышав акцент Лисила, но его глаза прояснились, и он с улыбкой указал на северо-восток. Лисил склонил голову, прикоснувшись руками к сердцу , а затем протянул их к старику. Фонарщик в ответ снял свою мятую шляпу.
Лисил вернулся к Магьер и Мальцу, и они двинулись дальше. Пока они шагали на северо-восток, он заметил, что вокруг всё меньше и меньше фонарных столбов. Улицы начали постепенно изменяться.
Здания стали меньше, более старыми, а затем и откровенно убогими. Покатые черепичные крыши сменились плоскими дощатыми, а иногда даже крытыми соломой. Теперь он не был уверен, что из строений было магазином, жилым домом или ещё чем-то. В это время жизнь здесь бурлила только в тавернах или публичных домах, которые не всегда отмечались вывеской.
Из широкой двери захудалого здания почти вывалился матрос. Шум громких голосов послышался из дверного проёма, прежде чем дверь закрылась.
Магьер шепотом проворчала что-то, когда человек, шатаясь и спотыкаясь на булыжниках, побрёл мимо них. Малец по широкой дуге обошёл пьяницу, и Лисилу даже не надо было смотреть на Магьер, чтобы почувствовать на себе её взгляд.
-Ну,- начал он. - Я спрашивал у того человека что-то дешевое. Он, должно быть, не совсем правильно меня понял.
